За точкой невозврата. Полдень битвы

Обычно в военном деле бывает наоборот – это направления включают в себя отдельные фронты, но в силу малочисленности и неотмобилизованности прибалтийских армий боевые действия на этом участке посчитали явлением краткосрочным. После завершения боев на Прибалтийском направлении фронт сместится в Литву и дальше к Калининграду, а на освобожденной территории главной действующей силой станут формирования Росгвардии. Они будут вылавливать местных сторонников нацизма, участников издевательств над русскоязычным населением, представителей прежних властей, а также убежавших в эти края представителей российской оппозиции, у которых имеются нелады с уголовным законодательством.

Почти тридцать лет эти деятели нарабатывали себе негативную карму, и теперь для них пришло время окончательной расплаты по гамбургскому счету.

При этом командовать на Карельском фронте назначили специалиста из СССР – генерала армии Говорова, по ту стороны Врат уже один раз уже радикально решившего финскую проблему.

Поэтому, как говорит товарищ Семенцов, вместе с зубастым, но при этом весьма ограниченным, нарядом сил и средств наш президент выдал Леониду Александровичу карт-бланш на ведение неограниченной войны, с одним-единственным исключением: с гражданским населением, пока оно не хватается за оружие и не превращается в ополченцев, русская армия воевать не должна. При этом все официальные лица – от президента Ниинистё и депутатов Сейма до мелких клерков в министерствах – являются законными военными целями, уничтожение которых должно приблизить дезорганизацию и полный крах враждебного государства.

Времени на подготовку было достаточно. Когда в Мысловицах подписывалась почетная капитуляция Германии, у нас дома на календаре было восьмое мая девятнадцатого года. Уже через месяц, к началу июня, наземная группировка и штаб Экспедиционного корпуса завершили процесс передислокации в наше время, разместившись на первых порах в полевых лагерях в окрестностях портала в Красновичах.

И почти сразу после речи новоиспеченного президента Пенса перед их Конгрессом, обвинившего Россию во всевозможных грехах и потребовавшего нашей безоговорочной капитуляции, командующему корпусом поступила новая вводная. Штаб фронта, который тогда еще так никто не называл, вместе с Таманской дивизией разместился в Невеле, 144-ю гвардейскую дивизию перебросили в Кингисепп, Севастопольскую дивизию – в Псков, Кантемировскую – в Смоленск.