И к мужикам Самокур не примыкает, потому что блатным себя мнит. Ну да, две ходки за плечами, все дела... В общем, сам по себе Самокур. Как дерьмо посреди проруби.
На Семена он волком смотрит, однако бояться его не стоит. Может, он и волк, но беззубый...
– Прогулка закончена! – громовым голосом объявил вертухай.
Из тюремного дворика толпа направилась к двери, за которой тянулся продол. Там заключенных построят, посчитают и поведут в камеру.
В продоле совсем не так светло, как в прогулочном дворике, потому на какие-то мгновения Семену показалось, что он попал в кромешную темноту.
И другие арестанты тыкаются друг в друга как слепые котята. И непонятно, кто слева, кто справа, а кто сзади...
И кто-то этой суматохой воспользовался. Семен вдруг почувствовал, как что-то острое вонзилось ему в бок. Сейчас вражеская рука резко рванет вверх, чтобы поглубже нанизать его плоть на свою заточку, тогда смерть. Но Семен резко подался вперед, соскальзывая с нее. С силой протолкнув кого-то вперед, развернулся к подлецу.
Ну, конечно же, Самокур это."
"Блатарь уже понял, что удар не удался, но заточка все еще у него в руке. И он снова бьет. А Семен уклониться не может, потому что его подпирают с боков. Он смог только подставить под заточку руку, и острый стержень вонзился в предплечье.
Но вот Самокура сзади хватает за горло Серый, Лось хватает его за руку, и выбивает заточку. У Сэма вдруг резко закружилась голова, почва стала уходить из-под ног, в ушах зашумело так, будто рядом проехала машина, доверху груженная грохочущим листовым железом.
Но все-таки он вытянул вперед руки, разжатыми ладонями обхватил Самокура за лицо и вдавил большие пальцы ему в глаза, чувствуя, как они уходят в слизкую глубину черепа.
И сам он вдруг стал проваливаться в эту гудящую глубину, которая казалась ему бездонной...
* * *Наташа пучила глаза, пытаясь выглядеть трезвой. Но эти ее потуги были жалкими и смешными. Перегаром от нее не тянуло, но Алекс не обольщался. Он знал, что это не алкогольное, а наркотическое опьянение.
– Где ты взяла дурь? – заорал он на нее.
– О чем ты, дорогой?
– Я спрашиваю, где ты взяла дурь?
Сам он с кокаином завязал довольно легко, а Наташа остановиться не смогла. У нее были деньги, и она сама нашла человека, который смог продать ей наркотик.
Тогда Алекс перестал ее финансировать. Но девушку это не остановило. Она продала серебряную вазочку, которую Усыгин купил по случаю. Тогда он закрыл ее дома на замок. И несколько дней все было хорошо.
