Они везде – под кроватью, под одеялом, за тумбочкой, в раковине рукомойника. Кишмя кишат, лишая покоя...
Самокур задел ножом почку. Очнулся Семен в тюремной больничке, где мог банально загнуться от обильной кровопотери. Хорошо, врач догадался отправить его в спецбольницу. Только ехать пришлось далеко, и в дороге у Семена случилась клиническая смерть. Откачали его, а в больнице сделали операцию. Могли бы удалить почку, но хирург оказался классным специалистом, потому смог сохранить ее.
Несколько дней Семен провалялся в реанимации, потом его перевели в палату с зарешеченными окнами.
Врачи говорят, что состояние стабильное, а ему так хреново, что жить не хочется. Внутренности горят, но врач отказывает ему в обезболивающем уколе. Дескать, от этого только вред. Только врет он. Просто не хочет переводить казенное добро на какого-то заключенного.
В палату зашла медсестра. Были бы у Семена деньги, он заплатил бы ей, чтобы она сняла изматывающую боль. Но, похоже, можно обойтись и без денег. Хоть и марево перед глазами, но Семен все-таки узнал женщину.
Джема это. Или ему мерещится?"
"Да нет, она это. Белый халат на ней, чепчик. Глаза подведены, губы накрашены, похудела она за последнее время, постройнела... Только не Джема ему сейчас нужна, а Наташа.
– Тсс! – приложила девушка палец к губам.
То ли к тишине его призывает, то ли пытается сдержать распирающую улыбку.
– Да ладно... Тут никого нет...
Он уже познакомился со своими соседями по палате. Один блатной, другой из правильных мужиков. И уж они точно не сдадут Джему, если она здесь без разрешения.
..
Девушка глянула на дверь, села на табуретку в изголовье кровати, нежно взяла Семена за руку.
– Я работать сюда устроилась, – тихо сказала она. – Санитаркой...
– «Утку» подай.
– Да, конечно...
Сэм не мог еще вставать. И в теле непреодолимая слабость, и голова кружится так, что равновесие при всем желании не удержать. А санитар здесь козел – и по должности своей, и по натуре. Легче под себя сходить, чем до него достучаться.
Зато Джема обслужила его «от» и «до».
И «утку» ему подала, и по-большому оформила. Тазик с теплой водой принесла, раздела его догола, тщательно протерла тело мокрой тряпкой. А вдобавок еще и белье сменила.
– Я пока еще тут не разобралась, но думаю, нормально все будет. Только за тобой смотреть буду. Ну, и за этой палатой...
– Мне бы укол, больно очень...
И снова девушка засуетилась. Вышла из палаты, минут через пятнадцать вернулась, а вслед за ней пришла медсестра и сделала укол.
