За всеми зайцами

Приглашение прислал Вацлав Новицкий.

– Кто это?

– Откуда ты знаешь? – в один голос изумленно спросили Оля и Наташка.

– Вацлав Новицкий, поляк с уголовным прошлым, темная личность. Вы еще всего самого интересного не знаете. Наш гость по ночам тайком уходит из дома. Спускается по садовой лестнице и ездит по каким-то делам. Вот ночь с субботы на воскресенье провел дома у Новицкого. А я знаю все из донесений частного детектива.

– Та-ак, – протянул Дима, – «хвост» подцепили и мусору небось своему рассказали.

– Не хами, – обозлилась я, – пользуешься нашим гостеприимством и нас же в какие-то темные дела втягиваешь.

В одну из ночей, когда тебя не было, кто-то жестоко избил Луизу. Так вот, она пришла в себя и рассказала, что бил ее ты, причем ногами. И спасибо за совет рассказать все Жоржу, прямо сейчас и позвоню комиссару. И потом, где ты провел сегодняшний день, когда Луизу пытались убить?

Вздох изумления пронесся по столовой.

– Как убить? – переспросила Оля.

– Элементарно. Сделали внутривенный укол, вызвавший нарушение сердечного ритма.

По счастью, медсестра сразу заметила, что Лу плохо. Сейчас она в реанимации, жива, скоро сумеет говорить, и, надеюсь, узнаем много интересного.

Дима медленно встал и подошел ко мне.

– Да что вы, ей-богу, монстра из меня делаете, наемного убийцу, прямо Дона Корлеоне. А что, и комиссару эти глупости натрепали?

– Нет, – заболтал мой глупый язык, – пока не рассказала, но обязательно позвоню Жоржу, прямо сейчас…

Договорить не удалось. Что-то сдавило горло, перекрыв доступ кислорода.

В висок уперся холодный, противно пахнущий железом предмет. Ничего не понимая, я почувствовала, как какая-то неведомая сила вытаскивает меня из-за стола и толкает к дивану.

– Всем сидеть! – заорал Дима. – Абдаста настоящая, аллюр три креста от меня, не сметь бал устраивать, а то сейчас банановая бикса, ваша маменька, деревянный бушлат наденет. Поняли, ваньки долбанутые, валеты придурочные? А ты, – он грубо дернул меня за шею, – не вертайся, гнида позорная.

Даже не знаю, отчего домашние обалдели больше: от вида пистолета, приставленного к моему виску, или от непонятных слов.

– Что, – захихикал Дима, увидев вокруг раскрытые рты, – что заменжевались, мяфы! На гол попали! Ладно, ладно, так и быть, поговорим на вашем языке, не умеете по-свойски кумекать, по фене ботать в университетах не выучились, пуховые!

Мы по-прежнему плохо понимали происходящее.

– Значит, так, – постановил Дима, – всем молчать.