За всеми зайцами

Жорж крякнул:

– Говоришь, кто-то обыскал квартиру, а потом посадил мальчишку? А ты, значит, выкрала его из тюрьмы? Загримировала и поменяла?

Я утвердительно закивала головой. Жорж вздохнул:

– Хорошо, что не проделала ничего подобного в Париже, мне пришлось бы тебя арестовать.

– Хватит зудеть, – разозлилась я, – мораль читать все умеют. Сама знаю, что противозаконно устраивать побег из тюрьмы. Но другого выхода не было. Знаешь, что делают с насильниками в российских тюрьмах?"

"– В наших делают то же самое, – заверил комиссар.

 – А ты, как всегда, наваляла глупостей. Будет трудно ввезти их в Париж без визы.

– Достань французские паспорта!

Жорж всплеснул руками:

– Ну совсем сумасшедшая, даже если раздобыть паспорта, как превратить твоих друзей во французов? Ведь они даже не говорят по-французски?

– А вдруг они глухонемые?

Жорж схватился за голову:

– О боже, на том свете мне простятся все грехи за долготерпение. Хорошо, получишь свою подружку и ее сына в воскресенье. И не спрашивай, как я это сделаю. Их привезут прямо к тебе домой.

Только, пожалуйста, больше не впутывай меня в подобные авантюры. Это же ужасно, я добропорядочный полицейский…

– Сегодня пятница, – прервала я его стенания. – Вы с Федором Ивановичем можете рассчитывать на калорийный ужин, а в субботу съездим куда-нибудь погулять?

Жорж развел руками:

– Сегодня не могу, занят по горло. Можно мы приедем в субботу, а в воскресенье заодно познакомлюсь с твоей протеже?

На том ударили по рукам.

…В воскресенье в 11 утра во двор въехала неприметная серая машина, за ней «Скорая помощь».

Все завтракали и с изумлением наблюдали, как крепкие санитары выгружают носилки с почти полностью забинтованными людьми.

– А, вот и гости, – обрадовался комиссар.

Носилки втащили в гостиную. Жорж взял одну из историй болезни, прикрепленную к одеялу.

«Элен Фурье, 40 лет, автомобильная катастрофа. Открытый перелом лодыжки, черепно-мозговая травма, перелом ключицы…»

– Бедная Элен, как только жива осталась. – С этими словами Жорж принялся разматывать бинты.

Из-под марлевых повязок показалось загорелое лицо Оксаны. Машка взвизгнула и, схватив со стола нож, принялась освобождать Дениску. Ничего не понимающие Оля с Аркадием глядели на происходящее во все глаза.

Гостей наконец размотали, завалив ковер разодранными бинтами. За кофе с булочками я рассказала все моим домашним. Не находя слов, они только ахали. Аркашка с сочувствием посмотрел на Дениску:

– Ну и досталось тебе, я бы, наверное, сразу умер от ужаса.