За всеми зайцами

Чем больше франков оказывалось на лицевом счету, тем меньше он хотел их тратить, постоянно боясь нищеты и голода. Мать он так больше ни разу и не видел, даже не знал, жива ли она. Долгое время боялся, что встретит брата, и каждый раз успокаивал себя, что Анри носит фамилию Леблан и официально не является его родственником.

Узнав шокирующие новости, Луиза и Каролина стали расспрашивать Франциска, где он пропадал столько времени.

– В больнице, – ответил тот.

Оказывается, в день своего возвращения из отпуска Франциск встретил в баре отеля приятную молодую даму.

Та попросила подвезти ее до ближайшего городка. Роуэну было трудно отказать, и дама оказалась в машине.

Она села сзади и какое-то время щебетала, потом Франциск почувствовал укол в шею и больше ничего не помнил.

Сознание вернулось к нему внезапно. Он открыл глаза и тут же зажмурился: под веки стала забиваться земля. Руки и ноги не шевелились, придавленные тяжелыми сырыми комьями. В ужасе Франциск понял, что похоронен заживо. Попытался кричать, но звук не выходил из пересохшего горла, хотел пошевелить руками и не мог.

Оставалось только ждать смерти. От страха и слабости мужчина потерял сознание, а когда пришел в себя, его легкие наполнял свежий ночной воздух.

Он лежал на носилках, вокруг суетились врачи и полицейские. Только спустя несколько месяцев несчастный узнал, что его спасла собака тридцатисемилетнего Александра Ригерта.

Золотистый лабрадор самозабвенно носился по лесу. Вдруг он заскулил и начал разрывать дерн лапами.

Хозяин позвал пса, но тот упорно возвращался назад. Александр пригляделся и понял, что куски травы недавно уложены на перекопанную землю. Пока Ригерт раздумывал, Джок разрыл довольно глубокую ямку, и хозяин в ужасе увидел просвечивавшую сквозь комья мужскую ногу. Быстрее лани Александр кинулся к телефону. Он был уверен, что нашел труп. Но удивление его и прибывших полицейских стало безграничным, когда они поняли, что мертвец жив.

Франциска отправили в больницу, где за него принялись медики.

Живым Роуэна можно было назвать только с большой натяжкой. От пережитого с ним случился удар. Левая рука не работала, правая с трудом могла удержать листок бумаги, полностью отключилась речь.

Так как неизвестные грабители, а полиция сразу решила, что речь идет об ограблении, догола раздели несчастного, то несколько недель никто не знал ни имени, ни фамилии потерпевшего. Документы отсутствовали, а сам он был не способен ничего сообщить.