За всеми зайцами

Возле особняка стояла тишина, ни полицейских, ни газетчиков. Позвонила в домофон. Ответила Луиза:

– Да?

– Луиза, это я, Даша, откройте.

Ворота отворились, и я влетела в сад. От двери по дорожке медленно брела похожая на тень девушка. Я с трудом узнала всегда аккуратно одетую Луизу. На этот раз на ней висел какой-то халат, косметика отсутствовала. Но странным образом Луиза похорошела:

– Спасибо за визит, – прошелестела она бесцветным голосом, – так непривычно одной в доме.

– А где отец?

– Вызвали в полицейское управление, а потом поедет к маме в клинику.

Несмотря на жару, Луиза зябко передернула плечами.

– Ты ела что-нибудь?

Луиза задумчиво проговорила:

– Вчера, кажется, пила чай.

– Но так же нельзя, – возмутилась я и потащила девушку на кухню, – сейчас велю приготовить ужин.

– Некому велеть, – произнесла Луиза, – отец рассчитал кухарку, мамину горничную, выгнал всех слуг.

– Кто же убирает особняк? – изумилась я.

– Я навела порядок в столовой и гостиной, но пылесосить все комнаты мне не под силу.

"Я заглянула в холодильник: ни яиц, ни сыра, ни масла, ни колбасы. И чем здесь питаются? На полке скучал пакет обезжиренного молока. Так пусто не было у меня даже в былые годы перед зарплатой. В шкафчике нашелся пакет овсянки.

– Будешь геркулесовую кашу?

– Все равно, – ответила Луиза и тихо заплакала.

Матерясь про себя, я стала помешивать кашу.

– Все это ужасно, не могу понять, почему Селина решила покончить жизнь самоубийством.

– Она не делала этого, – невнятно произнесла Луиза, – кто-то убил мою сестру и хотел инсценировать самоубийство.

Я так и замерла над кастрюлькой.

– Откуда ты это взяла?

– Когда полиция осматривала тело, нас попросили выйти, но я была в туалете и слышала через отдушину, как медэксперт объяснял комиссару, что это явное убийство. У Селины на шее от веревки остался такой след, какие не бывают у самоубийц. Эксперт почти на девяносто пять процентов уверен в убийстве.

– А комиссар?

– Он выслушал коллегу и сказал, что в интересах дела надо поддерживать версию самоубийства. Нашей семье официально сообщили, что мы не имеем права хоронить тело, пока идет следствие.

В этот момент каша с громким шипением вылилась на конфорку, в кухне резко запахло горелым. Я уставилась на испорченный ужин.

– Луиза, будь умницей, подожди меня, я съезжу в магазин.

Девушка покорно закивала головой.