За всё надо платить

Он еще с тех времен работает, когда здесь простые смертные не лечились, даже порог не переступали. Только государственная элита. А дед наш, вахтер-то, естественно, в те времена в КГБ служил, прапорщиком был, а может, даже и сержантом. Так что выучка у него — будь здоров. Мышь не проскочит.

И вот теперь, собравшись и упругим шагом двигаясь в сторону метро, Юрий Оборин думал о том, что понял наконец, что такое «чувство глубокого удовлетворения». Это был один из тех нечастых моментов, когда ему казалось, что все в его жизни хорошо.

Ну просто лучше некуда.

Прорисовка образа Ольги Решиной шла медленнее, чем Насте хотелось бы. У нее была удивительно спокойная, даже какая-то бесцветная биография. Школьница, студентка мединститута, врач-интерн, врач-ординатор, кандидат наук, доцент кафедры психиатрии. Замужем не очень давно, муж тоже врач и тоже психиатр, детей нет. В настоящее время работает в коммерческом отделении одной из престижных клиник. Такие отделения называют санаторными или кризисными.

Ни в чем криминальном не замечена.

Как строить беседу с такой женщиной, Настя понимала плохо. Конечно, если она ничего не знает о Тамаре, то стратегия значения не имеет. Но, если Решина что-то знает и хочет это скрыть, нужно иметь в руках хоть какое-нибудь оружие, чтобы не сдаваться без боя. Где взять такое оружие, было совершенно непонятно, в этой Решиной уцепиться, казалось, было не за что.

Настя набралась терпения и решила выждать еще денек-другой. Она вообще не была сторонницей поспешных действий, может быть, оттого, что сама соображала медленно.

Пороть горячку, говорила она, имеет смысл в первые сутки после совершения преступления, пока преступник сам еще находится во взвинченном состоянии и может сделать явную глупость, на которой его и выловят. По прошествии суток торопливость можно отставить, ибо преступник уже успокоился, понял, что его не поймали и ничего страшного не произошло. И он сам, и милиционеры, как говорится, переспали ночь с бедой, а утром все видится совсем в другом свете.

За эти два Дня, которые Настя Каменская отвела себе для окончательного составления представления об Ольге Решиной, поступила только одна новая информация: Ольга встречалась с неким Михаилом Владимировичем Шориновым. Гордеев немедленно дал команду установить, кто это такой и какое отношение имеет к Решиной. К вечеру он позвонил Насте домой.

— Шоринов — ее бывший любовник, — сообщил Виктор Алексеевич.