За всё надо платить

Скорее всего у них, как и в любой организации, есть случайные люди, дураки, халтурщики, лентяи. Они меня проспали, когда я выходила с работы, а потом просто наврали своему хозяину, вот и все.

— Похоже, — кивнул Виктор Алексеевич. — Значит, снимки делали не они. Тогда кто же? Федералы?

— Вполне возможно, если они со своей стороны разрабатывают Денисова и ходят за ним по пятам.

— И среди них попалась какая-то гадина, которая выяснила, с кем Денисов ходил в ресторан, и не удержалась от удовольствия сделать тебе пакость.

У тебя там что, враги завелись?

— Не знаю. — Она недоуменно покачала головой. — Вроде я ни с кем ничего не делила. Я вообще с ними мало общалась.

— Ну, мало — не мало, а результат налицо, — вздохнул Гордеев. — Ладно, рассказывай, что полезного узнала у своего Денисова.

Она подробно пересказала начальнику свой разговор с Эдуардом Петровичем.

— Получается, что у Шоринова есть группа специалистов, которые пытаются воссоздать изобретение профессора Лебедева, но без его архива у них ничего не получалось.

Они нашли вдову Лебедева и хотели купить у нее архив за миллион долларов, но в последний момент передумали и решили ее убить, чтобы не платить денег. Почему-то женщина приехала на встречу не одна, с ней в машине находилась бывшая любовница Денисова с маленьким ребенком. Убили всех троих. И если Тарадин не ошибся, то убийцы — Николай Саприн и Тамара Коченова. Так что тут мне все понятно и уже не интересно.

— Хорошенькое дело, — хмыкнул Гордеев. — Убийцы на свободе гуляют, а ей не интересно.

— Ну, Виктор Алексеевич, не придирайтесь. Вы же понимаете, мне ловить не интересно, мне интересно вычислять: КТО? А когда понятно, кто и почему, дальше уже дело техники. Это не мое.

— А что в данном случае твое?

— Мое — контора. Этот глупый эпизод с людьми, которые меня упустили, навел меня на мысль о том, что контора не так уж неуязвима, как я привыкла думать, У нее есть слабые места, нажав на которые, ее можно развалить. Вот это — мое. И еще одно… Только вы не ругайтесь, ладно?

— Да куда уж дальше ругаться, хуже, чем сейчас, все равно не будет.

Выкладывай.

— Ольга Решина. Она, с одной стороны, знакома с Тамарой Коченовой, замешанной в убийстве вдовы Лебедева. С другой стороны, она связана с Шориновым, который финансирует работу над препаратом. И она — врач, кандидат медицинских наук.

— Ты думаешь, она входит в эту таинственную группу специалистов?

— Ну… А вдруг? У меня есть кое-какие идеи.

— Ох, Настасья! — вздохнул Виктор Алексеевич.