За всё надо платить

Они заказали традиционный для общепита 80-го года салат «Столичный» и эскалопы с жареным картофелем. Толстая сонная официантка записала заказ и вопросительно посмотрела на Лену.

— Пить будем кофе, — ответила та.

На лице у официантки явственно проступило презрение к клиентам, которые не берут спиртное, она гордо вильнула пухлым задом и направилась в сторону кухни. Юра почувствовал неловкость, но тут же забыл о ней, потому что Лена начала рассказывать сюжет «Обмена разумов». Еда оказалась на удивление невкусной, но он этого даже не заметил, настолько был захвачен увлекательной историей.

— Слушай, — вдруг спохватилась она, — мы с тобой ушли из дома три часа назад. Наверное, твоя мама с ума сходит, волнуется, куда мы подевались. Давай-ка позвоним, скажем, что уже возвращаемся, чтобы она не нервничала.

Расплатившись, они побежали к ближайшему автомату, на ходу выискивая в карманах двушку. Зайдя в будку, Лена сняла трубку и протянула ее Юре.

— Не боишься, что ругать будут?

— Побаиваюсь, — признался он.

— Ладно, я сама покаюсь. Набирай номер.

Они стояли так близко друг к другу, что Юра, набирая номер, невольно касался локтем ее груди.

— Татьяна Алексеевна? Это Лена. Вы нас ради Бога извините, это я во всем виновата, как начала тряпки мерить, так уже и не остановиться. Да, мы уже идем домой. Нет, недалеко, рядом с кафе «Звезда».

Она повесила трубку и радостно улыбнулась.

— Уф, кажется, пронесло. Твоя мама не сердится, так что можно спокойно возвращаться.

Вечером, лёжа в своей комнате в темноте и вспоминая сегодняшний день, Юра Оборин понял, что влюбился.

Через несколько дней Лена вместе с братом снова пришла к ним. Все повторилось, все было, как и в прошлый раз, только теперь она уже не просила проводить ее в магазин, где продавались импортные товары, а почти сразу сказала Юре:

— Слушай, пошли отсюда. Чего нам с ними сидеть?

На этот раз Юра заранее готовился к ее приходу и, робея и путаясь в словах, попросил у матери денег на кафе.

Он очень боялся, что мама будет сердиться или, что еще хуже, смеяться над ним, мол, ухажер нашелся, сам еще ни копейки в жизни не заработал, а уже девушек в кафе приглашает. Но, к его большому облегчению, мама восприняла его просьбу совершенно спокойно, как будто так и надо, и даже поощрительно улыбнулась.

— Ты уже взрослый, сынок, — вздохнула она. — А я и не заметила, как ты вырос.

Домой они вернулись, когда уже совсем стемнело.