За всё надо платить

На следующем перекрестке он снова не успел на зеленый. Но машина почему-то не остановилась. Пешеходы вышли на перекресток и спокойно отправились на противоположную сторону, слева и справа поперек его пути двинулись ряды машин, а автомобиль Голубцова несся вперед, как будто тормозов у него не было. Впрочем, теперь это соответствовало действительности. После резкого торможения несколько минут назад заблаговременно и заботливо поврежденный Дроздецким механизм вышел из строя. От страха Василий Викторович ослеп и оглох, судорожно крутя руль и пытаясь объехать возникающие на его пути препятствия, но усилий этих хватило только на несколько секунд.

Перед лобовым стеклом мелькнуло искаженное ужасом женское лицо, потом раздался визг, скрежет и грохот. Все было кончено.

День, который начался так хорошо, повернулся совсем другой стороной. С самого утра Настю обрадовал Игорь Лесников, сообщив, что нашелся Оборин. А буквально через два часа стало известно, что в районе проспекта маршала Жукова произошла страшная авария, в которой пострадало больше десятка человек.

В том числе Василий Викторович Голубцов, свидетель по делу об убийстве депутата Самарцева, и некая Екатерина Мацур, любовница Шоринова. Настя с грустью вспомнила шутку Лесникова о случайностях, которые помогают хоть иногда раскрывать преступления, и подумала, что не менее часто эти самые случайности раскрывать преступления мешают. Без Голубцова доказать ложь Дроздецкого и Славы Дружинина практически невозможно. Они оба будут молчать, понимая, что теперь им ничего не угрожает. Нужно будет очень долго и упорно трудиться, чтобы расколоть Дружинина. Но вряд ли удастся.

К вечеру она вдруг почувствовала невероятную усталость. «Надо заканчивать, — думала она, — у меня больше нет сил тянуть этот воз, у меня иссякает фантазия, у меня пропал кураж. Я больше не хочу заниматься этим делом. Пусть Денисов через своего друга-банкира добивается, чтобы австрийские власти потребовали выдачи Саприна. Пусть делают что хотят.

Если Денисов и его австрийский друг сработают достаточно грамотно, у нас будут основания разговаривать и с Саприным, и с Шориновым. А так все бесполезно. Против врачей у нас все равно ничего нет. Не доказать».

В одиннадцать вечера позвонил брат Александр.

— Настюша, Тришкан отправился на свидание. Мне ехать за ним?

— Обязательно. И как только они встретятся, немедленно звони.

Через двадцать минут Саша позвонил снова.

— Я стою возле кинотеатра «Урал».