За всё надо платить

А потом что? Вести ее к себе? Наверное, придется, она не производит впечатления девушки, привыкшей к долгим романтическим ухаживаниям. Мысль о девушке, которую он приведет к себе, заставила его вспомнить о Тамаре. Черт возьми, нужно наконец выполнить ее просьбу и отогнать ее машину к себе в гараж. Может, ее уже угнали? Томка голову оторвет.

О машине Тамары Коченовой Юрий помнил все время, но оттягивал момент, когда поедет к ее дому и сделает наконец то, о чем она просила. Сигнализация неисправна, угнать машину могут в любой момент, а спохватиться и заявить в милицию некому.

Но ему очень не хотелось ехать в чужой машине без доверенности. Тамара оставила ему ключи и техпаспорт, права у Оборина есть, но если его остановит ГАИ, то видок он будет иметь бледный. Доказать, что машина не угнана, он не сможет, потому что единственный человек, который может подтвердить, что Оборин не вор, это сама Тамара, хозяйка машины. А где она? Исчезла так же внезапно, как и появилась. Прожила у него четыре дня, а потом Юра вернулся домой и увидел на столе записку. Уезжаю, нашла работу с выездом, забери, пожалуйста, мою машину. Целую и спасибо за то, что выручил и приютил. Вот и весь сказ. Одним словом, забирать машину Тамары он боялся. Но и не забирать нельзя, ведь угонят же, как пить дать.

Ситуация вокруг конкурсных работ его разозлила до такой степени, что страх попасться гаишникам как-то притух. Все равно день пропал, решил Оборин, ну ее, аспирантку эту, никуда она не убежит, лучше он сейчас доедет до Тамариного дома и заберет наконец машину.

Хоть одной головной болью будет меньше.

Николай Саприн уже начал терять терпение. Шоринов дал ему в помощь двух мужичков, и они втроем, сменяясь, караулили машину Тамары Коченовой. Это была последняя ниточка, ухватившись за которую, Саприн надеялся выйти на человека, с которым Тамара общалась после возвращения из Вены. Ведь где-то же она жила! Этот человек должен знать, куда она уехала.

Саприна раздражало ожидание, он был человеком действия, и бессмысленное топтание вокруг Тамариного дома в каких-то дурацких куртках с капюшоном, скрывающим густые черные волосы и яркие синие глаза, выводило Николая из себя.

Начались осенние дожди, воздух был сырым и холодным, и он никак не мог полностью оправиться после тяжелого гриппа. Побаливала голова, временами поднималась температура, ноги делались слабыми и непослушными, во рту устойчиво держался противный металлический привкус. Но он все-таки дождался.