Заарканить девственницу

Отец Лучианы безмолвно ждал, но тогда я повернулся к нему и, протянув ладонь, поздоровался по-испански. Я поприветствовал его на своей земле и пригласил в дом, где мы смогли бы присесть и поговорить. Я не видел смысла топтаться на месте. Мужчина посмотрел на меня глазами такими же, как у моей Лучианы, и кивнул.

Едва зайдя в дом, мы сразу направились в гостиную и присели. Я притянул Лучиану к себе и, усадив на диван рядом, взял ее за руку, в то время как вся семья рассаживалась напротив.

– Не вижу смысла ходить вокруг да около.

Лучиана рассказала мне, насколько вы все близки, и я это уважаю. И хотел бы попросить у вас руки вашей дочери. Мы любим друг друга, и я желаю провести всю свою оставшуюся жизнь, заботясь о Лучи. Я попросил ее пригласить вас всех сюда, чтобы попросить вашего благословения.

Отец Лучи перевел взгляд с меня на свою дочь, а затем обратно.

– Всем своим сердцем.

Он посмотрел на Лучиану. Никто из присутствующих не проронил ни слова, позволяя им вдвоем разделить этот момент.

– Mi pequeña, ты его любишь?

– Всем своим сердцем, – повторила Лучи мои слова, но я уловил в ее голосе нотку грусти.

– Лучиана, что не так? – сказал я и, повернувшись, посмотрел ей прямо в глаза. Я хотел, чтобы она забыла обо всех в этой комнате, кроме меня.

– Просто я буду скучать по семье, – пожала она плечами, словно лишь констатировала факт. – Вот и все.

– Лучи, ты с ума сошла? Я никогда не заберу тебя у семьи. Если хочешь вернуться к ним, значит, так мы и сделаем. Нам необязательно оставаться на ранчо.

Куда ты, туда и я. А если желаешь, чтобы твоя семья жила здесь, то тут более чем достаточно домов и земли. Я подарю тебе все, чего бы ни пожелало твое сердце. Начиная с этого дня и до конца времен. Только скажи, и я все сделаю, mi alma, – пообещал я Лучиане. И имел в виду каждое слово. Я никогда не отделю Лучиану от семьи. Если ей потребуется, мы переедем жить к ним или же они могут перебраться к нам.

Услышав всхлип, я обернулся и увидел, что Фернанда утирает слезы. Лучиана улыбнулась ей, а затем прильнула ко мне, целуя и обнимая за шею.

Я прижал ее к себе, отвечая ей тем же и совершенно не заботясь, что вся семья по-прежнему сидит рядом с нами.

Когда Лучиана, наконец, отстранилась, на ее губах играла улыбка, а огромные карие глаза лучились светом.

– Мы с радостью благословим вас и примем в нашу семью. Я всегда желал для своих девочек только счастья. Если они счастливы, значит, счастлив и я, – ответил отец Лучи, затем встал и протянул мне руку.