Заарканить девственницу

Его движения были настолько быстрыми, словно он испытывал нужду не менее отчаянно, чем я.

Пока Блэйк вбивался в мое лоно, звук ударов наших тел о дверь казался мне сексуальным, как ад. Стук громким эхом разносился по коридору, накладываясь на то, как я стонала имя Блэйка, а он собственнически рычал, заявляя на меня свои права. Наконец-то он перестал сдерживаться.

Блэйк посасывал мою шею, а я впивалась ногтями ему в спину. Похоже, он вознамерился оставить на мне свое клеймо, но я совершенно не возражала. Я жаждала, чтобы каждая частичка меня была отмечена Блэйком.

Страсть клубилась вокруг нас плотным и тяжелым облаком. Наша жажда и любовь захватывали тела, подталкивая к кульминации. Мой оргазм был так близок, но я хотела, чтобы Блэйк кончил вместе со мной.

– Сейчас, Блэйк. Наполни меня своим семенем.

Моих слов оказалось достаточно, и я почувствовала, как он замер, а член начал пульсировать во мне, извергаясь. Я сжалась вокруг него, поглощенная собственной разрядкой. Содрогание его плоти во мне и тепло спермы породили очередной всплеск удовольствия.

Я с трудом втягивала в себя воздух, пытаясь отдышаться, но тогда почувствовала, как Блэйк понес меня в спальню. Ощутив в себе вновь затвердевающую эрекцию, я захихикала, но стоило Блэйку сделать лишь несколько шагов, и мои смешки переросли в стоны.

– Más? – спросил Блэйк, еще глубже проникая в меня.

Когда мы все-таки добрались до постели, уже успели по пути заняться любовью на всех поверхностях в доме. Мы упали на кровать, измотанные, но все еще неудовлетворенные. Хоть оба с трудом могли пошевелиться, однако по-прежнему стремились коснуться друг друга.

– Я люблю тебя, mi alma, – прошептал Блэйк, снова проникая в мою киску.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я и позволила ему заниматься со мной любовью медленно и томно, пока солнце не начало подниматься из-за горизонта.

Я сжал ягодицу Лучианы и уткнулся носом в шею жены, вызывая у нее смех. Боже, этот звук сводил меня с ума. Наша маленькая девочка подняла пухлую ручку и, ухватившись за мою рубашку, потянула меня к себе. Я посмотрел на нее, лежащую на руках у Лучианы, и потерся носом теперь уже о ее шейку. Она хихикала от того, как я щекотал ее бородой, а мое сердце разрывалось от радости.

– Она уже папина дочка, – заметила Лучиана, и я мягко поцеловал ее в губы.