Забег на невидимые дистанции. Том 1

Но если вы обладаете возможностью повлиять на конечное решение, кого назначат моим куратором, если мое личное желание играет какую-нибудь роль, я бы хотела, чтобы им стали вы. Потому что я знаю вас, а вы знаете меня. И я не хочу, чтобы меня курировал кто-то, кого я впервые вижу, с кем никогда не общалась прежде, кто не был рядом в тяжелые моменты и не прикрывал меня, когда я нуждалась в этом.

Клиффорд молчал, прищурившись. От услышанного все в нем натянулось тугой пружиной. Еще никогда прежде ему не было так трудно скрывать истинные эмоции.

Еще никогда прежде он не был так рад тому, что его план неукоснительно осуществляется.

– Я над этим подумаю, – пообещал он без уверенности в голосе. – Значит, ты соглашаешься вступить в программу?

– Разве это не родители решают? Мне ведь всего шестнадцать.

– Мы ставим в известность родителей или опекунов, но их слово не является решающим. Программа новая, экспериментальная. Ее основная задача – не наказание, а перевоспитание.

И личное согласие подростка в ней участвовать, то есть полное осознание потребности в помощи извне, является первым шагом этого процесса. Поэтому – да. Выбор делать тебе, а не твоим родителям, – объяснил офицер.

Он умолчал о том, что согласие важно лично ему – как гарантия взаимопонимания и будущего сотрудничества, ради которого все это и затевалось. В первую очередь она сама должна на это пойти, а родителей уговорить он сумеет. Убедит, что так будет лучше, припугнет, что девочку нужно взять под контроль, пока не случилось чего-нибудь непоправимого.

Сгустит краски.

Но на самом деле супруги Дженовезе отнеслись к происходящему с неожиданным спокойствием. Даже с толикой надежды и благодарности, как показалось Ларсу.

Мать попричитала, пожаловалась на безбашенность дочери, на ее ужасное поведение, неподвластное никаким авторитетам, выходящее за рамки. Узнав о программе, она как будто вздохнула с облегчением.

Ларс догадался, о чем думает эта женщина: наконец-то ее сумасшедшее чадо кто-то возьмет в ежовые рукавицы и заставит стать более покладистым. Потому что сама она уже устала этим заниматься, да и успеха явно не достигла.

Программа длилась либо до совершеннолетия, либо до окончания школы (смотря что наступит первым), либо до специального обжалования родителей, опекунов или законных представителей. Хелен Дженовезе это вполне устраивало.