Забег на невидимые дистанции. Том 1

А вот отец отнесся к предприятию хоть и благодушно (тут больше сыграло то, что дочка сама на это согласилась), но на офицера смотрел все-таки с некоторым недоверием.

Вряд ли он мог заподозрить истинные мотивы Лоуренса Клиффорда в отношении собственной дочери, скорее его смутила молодость и внешний вид офицера. Тео Дженовезе сомневался в профессионализме полицейского, в лапы которого приходилось отдавать ребенка, в то время как мать была только рада новому «органу контроля» над Ниной.

Клиффорд взял это на заметку.

Все твердили о выборе, но как такового выбора у Нины не оставалось. В тот же день, после телефонной беседы с родителями, когда бумаги были подписаны, а ключевые моменты оговорены, офицер Клиффорд, оставшись один в своем кабинете, выдохнул из легких совершенно весь воздух и испытал небывалый прилив умиротворения. Он был доволен проделанной работой.

Внезапно он сделался официальным надзирателем Нины Дженовезе, но эта мысль никак не укладывалась в голове, выбивала из привычной колеи.

Похожие эмоции испытывала и девочка. Со временем она догадалась, что такой исход был неизбежен в ее ситуации, как поняла и то, что Клиффорд знал об этом с самого начала. И возможно, вел ее к этому. Хотелось верить, что из благих побуждений.

Шутки шутками, но беловолосый пришелец действительно стал ее личным прогрессором. «Отто будет смеяться», – думала она. И Отто действительно смеялся. Первое время.

Пока не осознал, что на пару вечеров в неделю лучший друг начнет выпадать из его жизни. Никому бы такое не понравилось, но и это было только начало.

Вынужденные встречаться чаще обычного, Нина и странный офицер неожиданно нашли общий язык. Причем настолько, что стали проводить время вместе за пределами участка. Хотя это совсем не требовалось и уж точно не входило в условия программы. Но Нина утверждала, что Клиффорд «нормальный чел»: и пообщаться с ним можно, и поиграть.

Отто не нравилось, что они сблизились, но его утешал тот факт, что Нина и ее отношение к единственному другу ни на йоту не изменилось в новых обстоятельствах. Это была прежняя Нина, его Нина, которую он знал, сколько себя помнил. Мальчик ничего не мог изменить, а к неизбежному, как правило, остается только привыкнуть.

Девочка очнулась от воспоминаний, вроде бы недавних, но по ощущениям уже из прошлой жизни.