Забег на невидимые дистанции. Том 1

Кто-то полагает, что дело как раз в глазах, точнее, в людях, которые не способны увидеть множественность суперпозиции, вследствие чего атом выбирает только один путь и движется по нему. Но куда деваются все остальные пути? Испаряются? Только потому, что мы их не видим?

Нина выразительно посмотрела на Клиффорда, должно быть, ожидая ответа. И напрасно. Офицер поднял брови и ошеломленно признал, что ни черта не понял. Точнее, что-то уловил, конечно, но в самом начале, пока атом еще не начал двигаться. Чем дальше Нина объясняла, тем тоньше становилась наметившаяся связь.

Все-таки это была совсем не его область…

– Момент обретения определенности лишает нас множественных вариантов реальности. Игра «случилось – не случилось», – еще более неясно заявила девочка, помахав кистью так, будто объясняла, почему светит солнце.

– Сделаем вид, что я понял, – кивнул Клиффорд, – но связи с мультивселенными я все равно не улавливаю. Ты описала реальный эксперимент?

Нина улыбнулась с самодовольным видом.

– Вы на что-то все время отвлекаетесь вместо того, чтобы вникать в услышанное, офицер.

Клиффорд сделал вид, что намека не понял.

– Эксперимент реален. Функция тоже. А связь с мультивселенными сейчас покажу на примере.

Она взяла в руки шар, показала ему, словно не шар это был вовсе, а увеличенный атом, разбежалась и бросила. После удара осталась стоять одна кегля. Механизм убрал ее. Лоуренс ждал. Нина плюхнулась за столик и глотнула воды, не обратив внимания на то, откуда и когда она тут появилась.

– Пока я не сделала бросок, никто во всем мире не знал, каким он будет.

Промажу ли я, собью все кегли, или только одну, или две, и так далее; или, может, сломаю палец во время броска. Или проломлю стенку. Или брошу шар в экран, или в потолок. Или уроню шар на пол и пробью дыру. Или поскользнусь. Или заступлю за линию, и мне придется перекидывать. Варианты возможного будущего, где побеждает самый статистически вероятный. И в момент броска он становится единственным. Остальные отваливаются. Схлопываются. Теперь они где-то, где мы их не увидим. Не зарегистрируем своими органами чувств.

Она помолчала, вновь присосавшись к бутылке. Лоуренс не спешил делать свой бросок. Ему хотелось дослушать.

– Ну уж нет, – прервал он. – На такое я не согласен.

Девочка безучастно пожала плечами.

– Наука жестока. Ваша очередь, – напомнила она.

Клиффорд бросил и сбил две кегли. Какой позор, подумал он. Нужно быть сдержаннее. А ты то и дело флиртуешь как сопливый малолетка.