Забег на невидимые дистанции. Том 1

Поэтому такая довольная?

– Так что, озвучивать условия или сразу по домам?

– Не стригите волосы, пока не обыграете меня три раза подряд.

– А ты не обнаглела, хм? – выдохнул он ошеломленно.

– Не устраивает – не соглашайтесь, да и все.

– Ч-черт. Да что ж ты будешь делать. Стой, ну. Стой. Нина.

– Так мы играем или нет? – нахмурилась она. – Не тратьте мое время.

– А когда-то это ты меня сыграть уговаривала, а не наоборот. На колени встала. Помнишь? А ведь я согласился.

– Помню отчетливо. Вы согласились, поставив мне условие: в течение игры ответить честно на все ваши вопросы.

Тут Клиффорду нечем было крыть.

– Так это месть, – злорадно улыбнулся он, глядя на протянутую ладонь.

– Ни в коем случае, – так же злорадно улыбалась девочка.

– Пока не обыграю трижды. Во что угодно?

– Но почему именно волосы? Сдались они тебе.

– Представим, что хочется посмотреть на вас с длинной шевелюрой. До плеч хотя бы.

– Так уверена, что я не смогу обыграть тебя три раза подряд?

– Если ошибаюсь, вы ничего не теряете.

И он стиснул протянутую ладонь. Нина разбила рукопожатие. Пари было заключено.

Вторая партия началась немедленно, и теперь они не отвлекались на разговоры. Не только потому, что оба смерть как хотели выиграть, но еще и потому, что нужно было уложиться в оставшееся время.

С попеременным успехом каждый совершил по десять бросков. Итоговая таблица известила их о равном количестве очков. Это была их первая ничья. Нина изо всех сил делала вид, что не удивилась, а Клиффорд, в свою очередь, изо всех сил скрывал, что чуть не надорвался ради этого скромного результата.

С тех пор как Клиффорд проиграл ей в первый раз, и ему пришлось отпустить ее, взяв ответственность на себя, с тех самых пор, как она впервые победила его (а он хорошо запомнил тот день: как она выглядела, как заговаривала ему зубы, отвлекая внимание, как ей везло, а ему нет, как его шашки стремительно исчезали с поля, скрывшись в ее руке с короткими обкусанными ногтями, какую комбинацию Нина разыграла в финале, уделав его в пух и прах), с тех самых пор жизнь стала какой-то пресной.

Внутри зудело навязчивое желание, чтобы девочка вновь оказалась в участке, и у него бы появилась возможность отыграться. Долгие недели этот зуд ничем нельзя было остановить. Иногда Ларс воображал, как встретит ее на улице и за что-нибудь арестует, за что угодно, чтобы привести в кабинет и сыграть снова. Заставить сыграть, если она не захочет. Он знал, что снова проиграет.