Забери меня

Поэтому упрямо сжимаю кулаки и шагаю в зал, всеми силами стараясь изобразить уверенность и не замечать пристального, сканирующего взгляда сотрудников.

Все равно выпью этот дурацкий кофе в этом дурацком баре, набитом чопорными пижонами!

Перебарываю порыв скромно сесть за первый же столик у выхода и иду дальше, к окнам. Туда, где самые хорошие места, с видом на площадь. Я достойна этого!

И тут дернул меня черт повернуть голову направо, потому то краем взгляда зацепилась за что-то красное.

Вобла! А рядом с ней Демид!

У меня аж сердце бухает вниз, пробивая до самых пяток.

Какого черта?!

Шагаю к ним, но останавливаюсь. Колени настолько пластилиновые, что мне трудно стоять, не то, что идти. В голове гремит.

Я уже подыскиваю взглядом какую-нибудь вазу. Желательно ночную. Чтобы вылить ее содержимое на голову Барханову и его спутнице. Колошматит так что не вдохнуть.

Это его неотложное дело? Это?! Пообедать со своей идеальной, на которой собирался жениться? Ради нее он меня прокатил?

Я подбираюсь и готова идти в бой, но перехватываю недоуменный взгляд от мужчины за соседним столиком.

Именно он меня и останавливает от прилюдных разборок.

Он смотрит на меня так… так… как на колхозницу, которая пришла на бал со своими бидонами, и ей тут совершенно не рады.

Окидываю лихорадочным взглядом зал. Тут все такие! Все до единого. И Барханов со своей Воблой смотрится здесь очень органично, а я как бельмо на глазу.

И если сейчас устрою шоу, то меня просто с позором вышвырнут на улицу, как бродяжку.

Этого моя потрепанная гордость точно не перенесёт. Поэтому кое-как включаю здравый смысл, поправляю тонкий ремешок сумочки и, резко развернувшись, выскакиваю на улицу.

Пусть подавятся своим говенным кофе.

Меня рвет и порет. Я знаю, что если сейчас дождусь Демида и открою рот, то быть катастрофе. Поэтому просто сбегаю домой.

* * *Слова не передать, как меня выворачивает весь день. Просто наизнанку.

Перетряхивает от одной мысли, что он был с ней. Я то готова позвонить ему и послать на три веселых буквы, то трясусь от страха, что между нами все кончено.

Даже малодушно надеюсь, что он снова зависнет допоздна на своей драгоценной работе и не позвонит мне. Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу его видеть. Ничего не хочу.

Но он звонит. На удивление рано. Когда на часах еще нет и семи.

— Ты дома? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

Меня перекручивает от его голоса. Задыхаюсь.

— Да.

— Подъеду, через пять минут выходи.