Забери меня

Хочется сказать, чтобы шел на хрен со своими подъездами, но вместо это сдержано произношу:

— Нет.

— В смысле?

— Нет, в смысле нет.

В трубке секундная тишина, потом обреченное:

— Что опять, Лер?

— Все супер, Барханов. Все просто супер, — я завожусь.

— Хорошо. Нет, так нет.

Звонок прерывается. Я не могу дышать. Стою посреди комнаты, хватаю воздух ртом и не могу сделать вдох. Мне чертовски больно. Кажется сейчас разорвет в клочья.

Спустя пять минут снова звонок. Я вижу его имя на экране и начинаю дрожать, как осиновый лист.

— Спустилась. Живо! — требует стальным тоном.

Он еще что-то смеет требовать? У меня падает забрало. Я больше не могу молчать.

— Хорошо."

"Выскакиваю из дома в чем попало. На голове дурацкий кудрявый хвост, на лице — ни грамма косметики. Запоздало понимаю, что выгляжу сейчас как невменяемая рыжая ведьма, но поворачивать назад уже поздно.

Сажусь к нему в машину. Барханов смотрит на меня, я принципиально смотрю в другую сторону, делая вид, что его нет. Пристегиваюсь.

Слышу, как он с досадой скрипит зубами. Злится. Обнаглевший в край котяра!

Это мне надо злиться!

Демид заводит машину и выезжает из двора. Куда-то везет меня. Я даже не спрашиваю куда. Пока не готова. От волнения пропал голос, и мне никак не хватает сил начать дурацкий разговор.

Демид решает эту проблему сам. Заруливает на пустынную парковку перед магазином и бьет по тормозам.

— Говори.

— Что?

— Какая муха тебя укусила.

Перевожу на него взгляд и тону.

— Как прошел день? Как работалось? — спрашиваю на удивление нагло. Кривлю губы в пренебрежительной усмешке, — решил свое неотложное дело?

Он не оценил ни наглости, ни ядовитого сарказма. Смотрит в упор, не моргая.

— Что не так?

От его тона я сдуваюсь, как воздушный шарик. Моя внутренняя стерва рыдает где-то на задворках, потому что до одури боится быть отвергнутой и остаться без него.

— Все отлично, — делаю попытку отвернуться, потому что больно на него смотреть, но Демид стопорит. Хватает, зарываясь пятерней в волосы на затылке, не позволяя шевельнуться.

— Лерочка, — тихо, даже вкрадчиво, — я не знаю, что за черти у тебя сейчас в голове пляшут, но не вынуждай меня силой вытряхать из тебя всю правду.

Я чувствую его пальцы на своем затылке. Горячие. От них вниз по шее бегут мурашки. Едва дыша, пытаюсь высвободиться. Не выходит.