Забери меня

Захотелось проучить невоспитанную мерзавку, объяснить наглядно, что за такие выходки, как сегодня, могут быть большие проблемы. Устроить ей эти самый проблемы…

От созерцания рыжего распущенного безобразия меня отвлек Элин звонок.

— Привет, — я раздраженно отворачиваюсь от окна.

— Здравствуй, Демид, — мягкий голос будто обволакивает, успокаивает, — как дела?

— Работаю.

— Завтра позвонишь?

— Конечно."

"— Хорошо. Не буду тебе мешать. Удачной ночи. — Никаких претензий, истерик и выноса мозга.

Идеальная. Воспитанная.

Утонченная. Умная! Знает, когда надо говорить, а когда молчать и не отсвечивать. Мне нравятся ее глаза — большие, темные, выразительные. В них таинственно мерцает загадка настоящей женщины. Я прусь от ее волос, которые шелковым шоколадным полотном распадаются по плечам, стоит только вытянуть шпильки…

…Взгляд сам снова ищет огненную копну. Не обнаруживает на прежнем месте и с непонятной яростью мечется по толпе. Находит, прилипает намертво.

Пока я болтал, парочка передвинулась ближе к выходу.

Парень явно намеревался получить от рыжей хороший трах где‑нибудь в туалете, ну или на крайний случай минет.

Я представляю это, в таких подробностях и красках, что аж передергивает.

— Сучка.

Ударяю ладонью по стеклу и отхожу вглубь комнаты.

К черту! Меня все это не касается. Плюхаюсь на кожаный диван и по привычке проверяю биржевые новости, почту, пытаюсь открыть новости, но в какой‑то момент понимаю, что не понимаю смысла слов, а цифры просто стоят частоколом и не несут никакой информации.

В голове эта рыжая! Трясет своим пальцем и ухмыляется.

Я пытаюсь совладать с несвойственным мне всплеском эмоций, справиться с бессмысленным монстром, рвущимся на свободу, но проигрываю: вскакиваю с дивана и бросаюсь к выходу. Спускаюсь на первый этаж как раз вовремя, чтобы увидеть, как парочка сворачивает в сторону служебных коридоров.

Злюсь. Ни черта не понимаю почему, но злюсь… и иду следом за ними. На минуту притормаживаю возле двери, за которой они скрылись, пытаюсь найти зерно логики в своих действиях, но увы… его нет.

Как и здравого смысла.

Тихо толкаю дверь, но не спешу врываться. Слушаю.

— Пусти, — ее голос какой‑то вялый, слова путаются. Она хихикает, глупо и как‑то совсем не весело.

Сместившись на шаг, наблюдаю за ними в узкую щель прихлопа.

— Хватит говняться. Тебе понравится, — парень тащит ее к черной старой колонке с раскуроченным динамиком.

— Стой, — снова глупый смех, — не надо.

Рыжая, вяло отталкивает настойчивого кобеля:

— Отпусти.