Забери меня

Языком, пальцами, губами довожу ее до такого состояния, когда перестает контролировать свое тело и выгибается навстречу, сминая пальцами простыню. Ловлю тот момент, когда ее скручивает от удовольствия, удерживаю на месте, не позволяя сдвинуться, и довожу до самого края. Лера цепляется за мои руки, стонет, запрокинув голову назад, теряя связь с реальностью.

Я этого и добивался. Подминаю ее под себя разнеженное тело, удерживая за подбородок целую, позволяя ей почувствовать свой собственный вкус, и рукой направляя член, медленно вхожу.

Она испуганно распахивает глазищи, в которых все еще плещутся отголоски первого оргазма, и охает, а я останавливаюсь, позволяя к себе привыкнуть, а заодно пытаясь охладить свой пыл. Внутри так тесно и горячо, что едва держусь.

— Больно, — выдыхает мне в губы и пытается оттолкнуть.

— Уже поздно останавливаться, — начинаю двигаться, любуясь ее раскрасневшимися щеками. — Первый раз терпи. Потом сама с ума сходить будешь.

А заодно и я с тобой.

Хотя я уже сошел.

Глава 9

ЛераЯ больше не девочка.

Эта мысль — первое, что врывается в мои мысли, когда просыпаюсь. Сердце бьется под ребрами, пытаясь проломить дыру между ребер, в голове звенит. Тело измученное, разбитое. Взрослое.

Свожу ноги, сжимаю их, чувствуя неприятное напряжение. Низ живот болит, саднит. Непривычные ощущения. Но мне нравятся. Я чувствую себя соблазнительной и желанной.

Несмотря на смущение, хочу смеяться, поддавшись волне какого-то бесконтрольного, немного нервного счастья.

На часах пять утра, но сна ни в одном глазу.

Меня трясёт, буквально подкидывая на подушках. Штормит от эмоций и собственных ощущений. Я все еще в шоке от того, что произошло этой ночью. Не верю сама себе.

— Заканчивай возиться, — раздается сонный голос Барханова. — Спи.

— Не могу, — поворачиваюсь на бок, к нему лицом и зависаю на точеном мужском профиле.

Демид лежит на животе, закрыв глаза, подсунув одну руку под подушку. На щеках едва заметная утренняя щетина. Такой красивый. Мужественный. Породистый.

Я рада, что это был именно он. Никого другого на его месте даже представить не могу. И не хочу. Он единственный, рядом с кем у меня внутри все сжимается и дрожит.

Рассматриваю его, борясь с соблазном прикоснуться. Демид чувствует это, хмурится и наконец ворчит:

— Ты будешь спать?

— Нет.

Тяжелый вздох и он открывает один глаз. Смотрит хмуро, сонно, будто решает, а не вытолкать ли меня из-под одеяла на пол.

Я все-таки не выдерживаю и прикасаюсь к его щеке.