Забери мою жизнь

Какое тяжелое испытание ей предстоит! Я так гордился ею и одновременно так сильно за нее боялся!

Она ведь могла отказаться, никто бы не стал настаивать, никто бы и взглядом не упрекнул, но она согласилась сразу, когда поняла, зачем понадобился ее дар. Возможно, и мне нужно было задуматься о несчастных девушках и о справедливом возмездии, но… Я думал лишь о Летиции и ее безопасности.

– Можете проходить! – раздался издалека гулкий голос дежурного, усиленный эхом коридора.

Господин Тинер, прямой как палка, устремился вперед.

Он не сомневался, что мы последуем за ним. Лети, вздохнув, подняла на меня растерянный взгляд. Как мне хотелось подхватить ее на руки, прижать к груди и унести прочь из этого страшного места. Согреть, укутать в теплый плед, налить горячего травяного настоя.

– Ты ведь пойдешь со мной? – прошептала она, будто прочитала сомнение на моем лице.

– Конечно! Ни на шаг не отойду!

Я взял ее ледяные руки в свои, растер пальцы, стараясь передать хоть капельку тепла. Мысленно усмехнулся: все книги, которые я прочитал о проклятых кровопийцах и их прохладных, как у лягушек, телах, лгали.

Я никогда не мерз, и температура моего тела была намного выше, чем у людей.

Господин Тинер ожидал нас в рабочей комнате дознавателей. Обычно в таких и проводят допросы: голые стены, в углу стол, на нем листы бумаги и карандаши, чтобы вести записи. В центре тележка с телом, накрытым до поры до времени темной тканью.

– Летиция, напоминаю, что тело убитой находится в стазисе, оно не изменилось с тех пор, как мы его обнаружили, а обнаружили почти сразу после смерти.

Жертву так часто пытались допросить, что она уже не реагирует на формулы воззвания. Вся надежда на тебя. Скажи, когда будешь готова.

Дознаватель отошел к столу, чтобы прикрепить листы на дощечку: станет вести протокол допроса.

Лети теребила в руках цепь амулета и покусывала губы, глядя на очертания тела под покрывалом. Потом зажмурилась и сняла с шеи защищающий ее камень. Протянула мне.

– Подержишь? – Голос дрожал."

"Мне так хотелось схватить Лети в охапку, вытащить за дверь и уговорить отказаться от этого безумия. Без амулета она беззащитна, дар неуправляем и может наделать бед.

Но я всегда знал – видно, это всегда было частью моей души, – что близкий человек имеет право на принятие решения, пусть даже это решение опасно. Там, где заканчивается свобода выбора, заканчивается и любовь. Но я могу быть рядом и разделить с Летицией ее страх.