Это я сама на прежнем месте этакие варила. Только сахар с водой, а более ничего и нет. Хозяйка-то моя бывшая, слышь-ка, не только овощем торговала, а еще и для детишек держала витрину малую. И которое там выставляла, всё сами и готовили. Я и карамелев разных научилась варить, и драже делать, и даже для жевания конфекты. Ить каждые выходные надобно было ассортименту пополнять. Вот мы по вечерам с хозяйкой и кухарила.
Она так вкусно рассказывала про конфеты, солидно выговаривая чужие сложные слова типа “ассортимент”, что я засмеялась и кивнула Ирвину, разрешая взять леденец.
Братца, однако, строго предупредила:
-- Только после ужина!
Джейд, чувствуя, что её обделили, недовольно закряхтела у меня на руках, протягивая ручку за своей долей и ставя бровки домиком. Это был знак-угроза: не дадите – сразу же зареву! Ревела она теперь громко и со вкусом. Редкие, но громкие капризы ничем не напоминали то жалкое писклявое нытьё, которое у неё получалось в старой избе.
Сейчас малышка уже твёрдо знала, что её любят, что если вдруг случился конфуз, нужно позвать без слёз.
Рубашку сразу поменяют, а укатившуюся игрушку принесут и подадут в ручку. Но иногда она, как и все дети, слегка хитрила и скандалила, требуя лишнее. Хмурилась, закрывая личико пухленькими ручками и подсматривая сквозь пальчики: “Вы все видите, как я ужасно плачу?! Дайте мне немедленно эту луковицу!”.
-- Ой, и не ладно я это сделала… – огорчённо пробормотала Мила. – Уж ты Христа ради, прости, хозяйка, другой раз умнее буду.
А только как же в гости и без подарения?
-- Ничего страшного, проходи давай. Вот тут у нас кухня…
Для начала я провела Милу по кухне, показала, где какая посуда, и пообещала освободить ей полку. Посмотрела, как она осторожно открывает-закрывает кран с водой.
– Это что же выходит?! И помои выносить не нужно?! Само оно сливается?!
– Не нужно.
Затем отвела ее в туалет и выслушала новые восторги по поводу бегущей воды и смыва в клозете. И только потом, оставив ненадолго Джейд на попечении брата, мы поднялись с ней на чердак.
В комнате было тепло. Но стоять в полный рост она могла только по центру.
-- Вот такая вот комната у меня есть под сдачу. Вещи я отсюда уберу, чтобы ты могла расположиться. А вот насчёт топчана, – я подняла глаза вверх и глянула ей в лицо: – что-то я и не уверена. Не маловат ли он тебе будет?
-- Я, хозяйка, дома ить с тринадцати годков на полу себе стелила, потому как даже родительская постеля маловата стала.
