Город со своими театрами и цирками, с кондитерскими и парками, город с выставками и музеями!
Госпожа Ханна по-прежнему каждый день занималась с Ирвином, но это не требовало слишком много времени. Его успехами она была довольна и однажды, когда я заглянула к ним во время урока, госпожа Ханна сказала:
-- Ты знаешь, Элли, Ирвин у нас большой молодец! На твоем месте я бы сводила его в кондитерскую, – она потрепала своего ученика по русым волосам. – Он явно этого достоин!
Ирвин посмотрел на меня с такой надеждой, что я засмеялась и ответила:
-- Ну что ж, раз твоя учительница считает, что ты молодец – значит так и есть! Так что, молодой человек, позвольте пригласить вас в кондитерскую!
Ирвин восторженно пискнул и тут же уточнил:
-- Прямо сейчас идем?
-- Ну, нет.
Сперва ты пойдешь и переоденешься.
-- В матросский костюм?! – почему-то шепотом уточнил брат.
-- Именно в него, Ирвин.
Он убежал, громко топая по лестнице, а я спросила у соседки:
-- Госпожа Ханна, как вы думаете, где лучше посмотреть хорошую детскую коляску?
-- Зови уж меня тетушка Ханна.
А то ты все – госпожа да госпожа…
Я улыбнулась и согласно кивнула – за это время она и правда стала в семье кем-то вроде тетушки. Пожилой, справедливой и мудрой, и довольно родной.
-- Так что скажете насчет коляски, тетушка Ханна?
-- Не понимаю я этих глупостей! Всю жизнь бонны детей на руках носили. Зачем нужны эти ужасные коляски?
-- Вообще-то, Джейд уже год, она пухленькая. Конечно, Лия может носить малышку на руках, но ей тяжело.
Что это за прогулка для ребенка, если ее на руках таскают?
-- Напридумывают всяких глупостей, лишь бы деньги выманить, – несколько ворчливо ответила Ханна. – Впрочем – тебе виднее. Только смотри, прислугу не разбалуй.
-- Не разбалую, – улыбнулась я.
-- Тогда поищи магазин в районе Дворцовой площади. Я там давненько не бывала, но всякие новые и дорогие вещи всегда возле площади появляются. А все равно… как по мне – так чистое баловство…
Ирвин вернулся не просто одетый в матросский костюмчик и свежие белые чулки к нему.
Он еще и старательно расчесал волосы, обильно смочив их водой. Пробор у него получился изрядно кривым, а голова – почти мокрой, с водой он явно переборщил. Выглядел он кошмарно!
Почему-то пробор он сделал не сбоку, а по центру и прилизанные влажные пряди делали его похожим на карикатурного приказчика из какого-нибудь фильма о дореволюционной России.
