В комнате госпожи Ханны, где недавно обновили обои и буквально две недели назад повесили новые гардины, царил лёгкий полумрак.
-- Шторы раздёрни, Элли, а то и не увидим ничего, – она грузно опустилась на стул и скомандовала: – Вон тот сундук, что возле кровати… Открывай, да с вещами поаккуратнее! Они ещё все пригодятся. Прямо так, стопочками на стол и клади. Во-о-от, молодец… Там на дне коробка большая, синей кожей обтянута... вот она нам и надобна. Доставай.
Я выложила перед ней(Ханной/хозяйкой комнаты) на стол коробку, поражаясь тому, какая она тяжелая.
И тётушка(она) неуклюжими узловатыми пальцами принялась вставлять ключик в крошечный медный замочек, приговаривая:
-- Ох ты ж Господи! Раньше-то я бы быстренько... на-ка, милая, сама открывай!
Замочек щёлкнул и упал мне на ладонь, а тётушка Ханна откинула крышку. На пожелтевшем от времени белом шёлке в специальных гнездах лежали несколько потемневшие серебряные приборы: ножи с округлыми кончиками, вилки с четырьмя зубцами и вилки с тремя, ложки столовые, десертные и чайные, а также двузубые маленькие вилочки и щипцы.
Всех вещей было по десять штук и только щипцы в единственном экземпляре. Я с недоумением взяла двузубую вилочку и спросила:
-- А это для чего, тётушка Ханна?
-- Это маслины брать или, например, ломтик лимона для рыбы. Вот видишь, можно было на мельхиор и не тратиться!
-- Знаете, тётушка Ханна, этакой красотой сразу пользоваться не стоит. Сперва научимся просто есть аккуратно, а уж потом, на праздник, можно будет и эти приборы достать, – я с интересом рассматривала ручку ножа, украшенную изящной цветочной гирляндой и каким-то гербом.
-- Это мне в наследство от тётушки досталось, – с мягкой улыбкой пояснила Ханна, нежно поглаживая край коробки. – Сама-то я не дворянка, а вот тётушка моя покойная в замужестве была баронессой Гейл. Детей они с мужем так и не нажили, да и богатств особых не было. А вот серебро свое столовое она мне отписала. Ну, я тогда в гувернантках служила, это еще до замужества было… Этакая роскошь мне и не по чину была.
А как замуж-то вышла, муж мой покойный, пусть ему земля пухом будет, – перекрестилась она, – от своих родителей серебро столовое принёс. Так я ни разу тётушкиным подарком и не воспользовалась. А ведь скажи, Элли, красивое?!
-- Очень красивое, тётушка Ханна, очень! Как Ирвин научится ножом и вилкой пользоваться, обязательно с вами на праздник достанем и на стол выложим! А пока давайте-ка я эту красоту назад приберу.
– Прибери уж теперь, пусть лежит.
