Честно говоря, я очень-очень устала и держалась, как мне кажется, из последних сил.
Письма с фронта приходили нерегулярно: иногда я понимала по тексту, что предыдущее или ещё не дошло, или же просто утеряно. Последнее письмо от Алекса было не так давно. И тон его был гораздо бодрее, чем во всех предыдущих. Он писал о скором заключении мира, о прекращении войны, о том, что он будет счастлив вернуться к семье. Он даже спрашивал, на какой день я пожелаю назначить свадьбу…
Его письма радовали меня всегда, но я отчётливо понимала, что с момента отправления послания прошло уже целых две недели.
И каждую минуту, каждую секунду этих двух недель его могла найти шальная пуля...
Даже когда я видела, что со всем справляюсь. Даже когда я понимала, что именно моя предусмотрительность спасла от голода не только мою семью, но еще и работниц мастерской вместе с их детьми и престарелыми родителями… Даже тогда, каждую секунду наполненного заботами дня фоном шла мысль: «Алекс… Алекс... Алекс.
..». Он, со своими думами и заботами, со своей деликатностью и добротой, со своей верой в меня и щедростью, с которой оставил мне золото, прежде чем уйти, стал неотъемлемой частью моей второй жизни.
Весна последнего военного года была холодной и дождливой. Дрова приходилось экономить изо всех сил, потому что рубить их было особенно некому. Сейчас встретить молодого и здорового мужчину в городе можно было только в двух случаях: если он носил военную форму и приехал по делам, или же если он закончил лечение в госпитале.
Зато на улицах во множестве появлялись бывшие солдаты без руки или ноги: война собирала кровавую дань человеческими душами и плотью.
Я слышала, что на юге графства, там, откуда и сплавляли к нам дерево, созданы бригады из женщин. Это они теперь работают на лесопилках, заменяя ушедших на фронт. А вот колоть дрова приходилось уже здесь, на месте. И цена на отопление выросла просто чудовищно.
Пожалуй, меня всё ещё держала на ногах мысль о том, что могло бы быть и сильно хуже.
История блокадного Ленинграда осталась в моей памяти впечатанной намертво. Все же у нас была крыша над головой. Пусть не слишком вкусно мы питались, но до настоящего голода в городе так и не дошло. А главное – не было бомбёжек.
В последний день весны местные газеты разразились потрясающей новостью: в Англитании произошёл переворот! Правящую персону сместили и…
Это было одно из самых ярких событий в жизни всех горожан.
