Забракованные

Тот встал как вкопанный, будто напоролся на невидимую стену, и Амелия сообразила, как ее поведение выглядело со стороны. — Не стоит, господин Дрейден, — постаралась исправить оплошность. — Все действительно в порядке.

Но в порядке все не было, не было…

— Прошу прощения, если напугал, — растерянно пробормотал мужчина и вернулся на свое место.

Кажется, он и правда удивился ее реакции.

Не он один. Мэл и сама не смогла бы объяснить, что только произошло. Обычно она спокойно переносила и рукопожатия, и поцелуи руки, и могла без страха положить ладонь на локоть мужчины.

Но иногда дневной свет перед глазами перекрывала паника, пульс учащался, и она готова была бежать как можно дальше и даже драться, лишь бы ее не трогали.

Такого не случалось уже очень давно. И вот снова. Так жутко не вовремя и отчего-то стыдно.

— Не обращайте внимания, Амелия, — как ни странно, из оцепенения ее вывел голос Монтегрейна. — Крист у нас порой вместо шута.

Мэл стало ещё хуже.

Что же было написано у нее на лице, что супруг решил ее поддержать?

Заставила себя вежливо улыбнуться и встала из-за стола.

— Все в порядке. Прошу меня простить, но я очень устала. Пойду к себе.

И, не дождавшись возражений, развернулась и направилась к выходу.

Глава 12

3,5 года после Бала дебютанток

1,5 года после окончания Рэймером Монтегрейном Циннской военной академии

Северная крепость «Белый клык», королевство Мирея

Снег привычно скрипел под ногами. Холод пробирал до костей, так что ни зимние сапоги на меху, ни толстенный тулуп, ни плотные, такие же меховые, как и все остальное, варежки не спасали.

Покрывший ресницы иней раздражал, и Рэймер досадливо потер глаза рукавицей, но только нанес в них снега. Попробовал снова, но быстро плюнул на эту затею. Передернул плечами, насколько позволял неудобный тулуп, и продолжил обход крепостной стены.

Только-только занимался рассвет, и большая часть обитателей крепости спали. Подъем, по распорядку дня, только через четверть часа.

А в «Белом клыке» только безумец встанет с постели хоть на минуту раньше положенного времени. Постель — это теплое одеяло и островок тишины без скрипа ненавистного снега и ругани командования.

Побудка, умывание, разминка, завтрак… Сменят его не раньше, чем через два часа, когда в столовой все остынет. А то, что здесь готовили, не вызывало аппетита и в теплом, только что приготовленном виде.