Забракованные

Мэл поправила прическу, одернула платье и пошла навстречу прибывшим.

* * *

— Рад видеть тебя в добром здравии, — улыбался Корелл Бриверивз, покачивая в длинных пальцах бокал с вином.

В красной жидкости мерцали блики света от настенных ламп, отчего казалось, что и в глазах гостя поблескивают красноватые искры. Словно демон из детской страшилки, подумала Мэл. Так же красив, учтив и улыбчив, но стоит сказать слово против — демон-убийца тут же распахнет свою пасть.

— Благодарю, лорд Бриверивз, — улыбнулась она краем губ.

Кроме того единственного раза, после ее визита к Блэрарду Гидеону и внезапного приезда свекра в особняк, Мэл никогда не слышала от Корелла Бриверивза ни одного грубого слова. Он словно стер тот вечер из памяти, дав сыну несколько советов по обращению с женой. Уже через пару дней свекор появился на их пороге с подарками для обожаемой невестки и сладостями из лучшей кондитерской Цинна. Был мил, как всегда, шутил и улыбался.

Тогда Мэл ничего не спросила, просто приняла правила игры.

— Слышал, ты занялась благотворительностью? — снова обратился к ней свекор.

Амелия, успевшая взять стакан с водой, поставила его обратно. Рука дрогнула, и несколько капель пролились на скатерть. Сидящий рядом Эйдан нахмурился, но смолчал — видимо, отец объяснил ему, что учить жену уму-разуму следует строго наедине.

— Да, — ответила она. — Мы с Эйданом посоветовались, и он согласился, что благотворительность — дело богоугодное.

На самом деле, Мэл пыталась покончить с собой — перерезала вены прямо поверх шрамов на запястьях. Но то ли просчиталась с разрезами, то ли вновь вмешался дар исцеления Грерогеров — ее попытка провалилась. Зато Эйдан вдруг понял, что, если он таки хочет получить от жены наследника, нужно найти ей занятие и отвлечь от «всяких глупостей».

Они с Эйданом вовсе не советовались. Он сам принял решение и сообщил Амелии, что назавтра ее будут ждать в приюте для девочек имени Святой Дальи.

"Чем Мэл может заняться в приюте, она тогда не понимала. Но выйти из дома было приятно. И оказаться без присмотра мужа и слуг, которым после попытки самоубийства он велел не спускать с нее глаз, приятно вдвойне.

Амелия стала ездить в приют несколько раз в неделю, иногда — чаще. Возила подарки, общалась с воспитанницами. Даже вспомнила, что когда-то любила рисовать и преподала девочкам несколько уроков живописи.