Забракованные

 — И я не собираюсь забирать последнее, что у тебя есть, — это четыре, — закончил он свою мысль и протянул ей наполненный шприц.

Мэл не глядя зажала вату в сгибе локтя, смотрела только на собеседника.

— Но я живу тут за твой счет, — не согласилась с четвертым пунктом.

Он криво улыбнулся.

— Поверь, ты ешь меньше, чем лошадь. А их у меня…

Много. И их нужно кормить, а людям, ухаживающим за ними, нужно платить. А еще существовали гниющая пшеница, переполненные амбары и взволнованные крестьяне.

— У меня еще есть резервы. Убытки большие, но до того, чтобы начать распродавать имущество, ещё далеко. — Улыбнулся шире. — Но за предложение спасибо, я польщен.

Амелия посмотрела укоризненно и встала. Вылила кровь из шприца в таз, часть — в стакан, решив, что пора увеличивать принимаемую внутрь дозу.

— Что сказал Гидеон?

Спина сразу напряглась от прилетевшего в нее вопроса. Значит, не забыл дату, хотя в последние дни ни словом об этом не обмолвился.

— Что сказал он, а не что сказала я? — Бросила взгляд через плечо, заканчивая с приготовлениями на столе.

Монтегрейн пожал плечами.

— Раз я еще здесь, а не в катакомбах СБ, то ничего интересного ты ему не сказала.

Амелия хмыкнула, оценив ответ.

— Ложись. — Взяла пропитанную кровью тряпицу в руки. — Сказала, что ты нервничаешь и он на верном пути.

Уже привычно задрав штанину, Рэймер послушно улегся на диване на бок, подставив руку под голову.

— Обрадовался? — Поморщился, когда кожи коснулась мокрая ткань.

— О-очень, — поделилась впечатлением Мэл."

"Отступила от дивана и столкнулась с пристальным и уже совершенно серьёзным взглядом.

— Тебя ни в чем не заподозрил?

Амелия покачала головой. Заподозрил, разумеется. Гидеон вообще из тех людей, кто подозревает всех и вся, иначе не получил бы свою должность.

Она отошла к креслу и села. Монтегрейн проследил за ней взглядом и нахмурился, прочтя что-то в ее лице.

— Он сказал, что ищет девочку четырнадцати лет…

Рэймер кивнул, соглашаясь.

— Спросил, не общаешься ли ты с кем, кому четырнадцать…

Его взгляд стал напряженнее.

— Спрашивал про частых посетителей дома…

— Мэл, — он прервал ее.

Не громко, не зло, не угрожающе, но отчего-то от его тона по спине пробежали мурашки. Покачал головой, смотря до ужаса серьезно. Не произнес больше ни слова, говорил лишь его взгляд: «Даже если ты догадалась, не произноси этого вслух».