Забракованные

Большего местные не знали сами и поделиться сведениями с ним не могли. Раненых было слишком много, а лекарей недостаточно. В лазарете — как он понял, бывшем амбаре — постоянно царила суета, и людям было не до разговоров. А посетителей не пускали. Так что Рэймер не знал ни количества погибших, ни имен выживших.

Хорош главнокомандующий. Впрочем, главнокомандующим его так и не назначали.

— Седдик! — того окликнула белокурая девушка в таком же линялом, как халат старика-знахаря, фартуке поверх темного платья.

— Самое время, — проворчал Седдик себе под нос и бросил на Монтегрейна какой-то странный взгляд.

— Что? — не понял Рэймер.

Но старик уже на него не смотрел.

— Скажи, пусть идет сюда! — крикнул девушке. И уже, наконец, пациенту: — Зиден сейчас все объяснит. Он вас осматривал, прежде чем его вызвали к лорду Бриверивзу."

"Рэймер нахмурился. Прозвучало так, как будто бы было сказано: «Прежде чем его вызвали к королю». Значит, Бриверивз жив — не зря бежал, поджав свой трусливый хвост, спасся.

Мысль он не додумал, как увидел приближающееся к нему знакомое лицо. Лицо это здорово осунулось, и его хозяин явно давно не спал, но, по крайней мере, был целехонек.

— Лорд Монтегрейн, — склонил голову целитель в официальном приветствии.

Тем временем прибежала ещё одна девушка в застиранном фартуке, должно быть, та самая ранее упомянутая Лиззи. Вручила Седдику глиняную кружку и умчалась прочь. Старик же, вместо того чтобы поставить зелье на табурет у изголовья больного или же дать выпить немедленно, отчего-то замер у койки, обхватив принесенную тару ладонями.

Седдик и Зиден многозначительно переглянулись, что Рэймеру не понравилось еще больше.

— Что за черт? — Он попробовал приподняться, но слабость не позволила, руки (Монтегрейн попытался упереться ими в койку) задрожали, и он рухнул обратно.

— Вам нельзя вставать, — мрачно напомнил Седдик.

Рэймер только отмахнулся.

— Говорите уже, — потребовал нетерпеливо. — Я умираю? Лечение невозможно? К чему эти странные взгляды?

По скорбной физиономии Зидена он понял, что угадал.

— Вы не умираете, лорд Монтегрейн, — тем не менее возразил Седдик.

— Но вы больше не маг.