Забракованные

 — Не говорите лорду Монтегрейну, что я приходил, ладно?

Амелия улыбнулась.

— Ладно.

* * *

— А какой дар у Джерри? — спросила Амелия вечером.

Она пришла в покои супруга, как это происходило уже много вечеров подряд. Вчера они отвлеклись и пропустили лечение. Монтегрейн по приходе, правда, снова попытался ее… отвлечь, но Мэл твердо заявила, что его здоровье — прежде всего. Он сдался и теперь, как обычно, сидел на диване, пока она готовила необходимые для процедуры предметы, расставляя их на столе. Сидел, перекинув ногу на ногу, отметила для себя Амелия, но от комментариев удержалась.

— Ментальный.

— Что? — Мэл так удивилась, что чуть не уронила бутылочку со спиртом, еле поймала уже в полете и, с облегчением выдохнув, вернула ее на стол. Только после этого обернулась. — Менталист? — не поверила своим ушам. — Разве в королевском роду были менталисты?

— Угу, — мрачно подтвердил Рэймер. — Поколений пять назад.

— И это плохо? — сразу поняла она по выражению его лица.

Монтегрейн поморщился.

— Это как в легенде про перворожденных, — подтвердил ее опасения. — Садись уже. — Потянул ее за руку и, когда она поддалась и села рядом, сам взял со стола жгут. — Когда дар долго не проявляется, он либо полностью гаснет, либо воплощается в потомках с новой силой.

Мэл закусила губу, обдумывая услышанное.

— И у Джерри он?..

Она не договорила, но этого и не требовалось. Рэймер серьезно кивнул.

— Стоит ему снять свой кулон, его аура засияет как факел. Синий.

То есть любой, кто умеет видеть ауры, а это треть населения королевства, сможет ее увидеть.

Разумеется, чтобы увидеть ауру мага, нужно знать, как это делать — чуть прищуриться и смотреть под правильным углом, — и оставался шанс, что даже обученный одаренный может не заметить сияние городского мальчишки с первого взгляда. Но со второго и третьего — точно не пропустит. Мэл сама переходила на магическое зрение автоматически и с детства. И всегда — при знакомстве с новыми людьми.

Однако, если дар Джерри, а соответственно, и его аура обладали той мощью, о которой говорил Монтегрейн, то была опасность и того, что это будет бросаться в глаза и против воли тех, кто посмотрит на него без кулона с антимагическим камнем.

Когда недавно аура Монтегрейна вспыхнула алым, Амелия ведь не пыталась смотреть как-то по-особенному, ее просто едва не ослепило.

И все это вместе взятое…

— Боги, Рэйм, — пробормотала она, осознав, как сильно они рискуют каждую минуту.