Забракованные

 — Для их же блага…

Амелия мгновенно напряглась. Он ведь не мог читать мысли, не так ли? Рэймер Монтегрейн никогда не был менталистом, а теперь и вовсе не владел магическим даром.

Вспомнив об этом, Мэл немного успокоилась — просто схожие мысли в одно и то же время. Редкость, но случается.

— И, по той же причине, сразу предупреждаю: не пытайтесь что-то выяснить у них обо мне, запугивать или подкупать. Никакой тайной информацией персонал не владеет. А если бы и владел, все люди, работающие в поместье, верны мне, и вы ничего не добьетесь.

Я уже предупредил, и дом подготовят к вашему приезду. К вам будут относиться с уважением и помогут вам и вашей помощнице освоиться на новом месте. Но и от вас требуется уважение в ответ. — Монтегрейн замолчал и посмотрел на нее, будто на что-то намекая. Хотела бы она понимать на что.

Амелия нахмурилась, перебирая в памяти, где она могла вести себя неуважительно по отношению к окружающим. С «сальным» гостем, разве что. Но Монтегрейн этого не видел.

Кроме того, тот сам заслужил. Да и сам новоиспеченный муж вел себя в храме так, что его поведение сложно было назвать уважительным. Значит, дело не в брошенной где-то вскользь грубой фразе.

— Что вы имеете в виду? — задала она вопрос прямо, устав без толку гадать.

Монтегрейн глянул на нее снисходительно.

— Будете строить из себя дуру? Не сработает. В ваших умственных способностях я не сомневаюсь.

Амелия изумленно моргнула. Ей не послышалось? Это она-то рассуждала о неуважительном поведении, ища свои промахи?

— Ну знаете ли… — пробормотала Мэл, с усилием беря себя в руки, чтобы и правда не наговорить лишнего.

Со смертью Эйдана она непозволительно расслабилась — нельзя. — Благодарю за веру в мои способности, но…

Амелия хотела закончить: «Однако не могли бы вы все же пояснить, что имели в виду». Но не успела.

— Я говорил о том, что не приемлю физического насилия в своем доме, — снова совсем невежливо перебил Монтегрейн. Амелия остолбенела, глядя на собеседника во все глаза и уже будучи совсем не уверенной, что ей не послышалось.

 — Никаких телесных наказаний для обслуживающего персонала, — повторил тот, чтобы на сей раз она поняла наверняка. — Если что-то не так, вы сообщаете мне. Никакой самодеятельности.

И все-таки Амелия не сдержалась.

— За кого вы меня принимаете?!

Как ему вообще могло прийти в голову, что она попробует выбивать из слуг информацию? Чем? Кнутом? Розгами? Какой абсурд.