Забудь меня, Эй

— Нет? — получилось! Роман выпрямился и смотрел на Сашку с прищуром, в голосе зазвучал неприкрытый ядовитый сарказм. — Что, не гожусь я на роль чувака из туалета в ночном клубе?

— Не годишься, — она старалась высоко держать голову, хоть самой хотелось свернуться клубком, прикрыв эту самую голову руками, — и я не гожусь на роль ночной подружки, Яланский, поищи себе кого-нибудь другого. Или ты именно с этой целью меня сюда привез? Жаль, что забыл предупредить.

— Ты здесь из-за ребенка, — он тоже говорил резко, словно бил ее словами, и каждый удар точно достигал своей цели, — а еще на тебе записано все, что у меня есть, я предпочитаю, чтобы ты была у меня на глазах.

Так спокойнее.

— Вот и прекрасно, Роман Станиславович, — Саша подняла полотенце и перебросила через плечо, — давай сойдемся на том, что я всего лишь недвижимость, и никакого интереса кроме финансового для тебя не представляю.

Он не ответил, повернулся спиной и стянул футболку, а затем принялся расстегивать ремень. Здраво рассудив, что вряд ли Роман решил станцевать для нее стриптиз, она направилась к дому, когда сзади раздался всплеск воды — это Яланский с разгона прыгнул в бассейн.

Саша не стала оборачиваться, утонуть не утонет, а освежить голову ему сейчас точно не помешает.

Добравшись до комнаты, Саша прежде всего закрылась изнутри, развесила сушиться купальник и полотенце, и изо всех сил держалась, чтобы не подойти к окну. А когда уже улеглась, услышала, как несколько раз дернулась дверная ручка, и из-за двери прозвучал сиплый и приглушенный голос Яланского:

— Саша, открой.

Открой, я знаю, что ты не спишь.

Она лежала тихо, как мышь. Роман матернулся. Дважды. И ушел.

Сашка открыла глаза, увидела, что солнце заливает двор и поспешно вскочила. А затем кинулась к двери. Как она могла уснуть и не открыть замок, а вдруг с утра дочка приходила, с ней иногда такое случалось, придет полусонная, завалится к ней под бок и спит дальше.

Под дверью на полу никого не оказалось, Саша не утерпела и отправилась в детскую. Обе кровати были пусты, с бьющимся сердцем она бросилась к Яланскому, дверь в его спальню была не заперта.

Вбежав, Сашка с облегчением прислонилась к косяку, рассматривая спящего Романа и обоих детей у него под боком на этот раз с одной стороны. Две детские головки лежали на его руке, второй он их обнимал.

Сашу тут же потянуло улечься с другой стороны, устроиться на мощном плече, а руку положить ему на живот, даже чуть ниже, раньше надолго выдержки у Робин Гуда не хватало.