Забудь меня, Эй

— Нет, нет, ничего… Сашка, сладкая моя, как же ты меня ушатала! Убил бы… — снова подмял, накрывая собой и с головой погружая в тот бешеный ритм, который выматывал без остатка и выжимал силы до последней капли.

 Он был все такой же неистовый, исступленный, слишком большой для нее. Саша инстинктивно отодвигалась, но его руки держали ее, как в тисках, и она сдалась, позволив безудержному потоку захлестнуть ее, из последних сил стараясь удержаться на поверхности и не захлебнуться.

«Как я могла без него? Как я жила без него?» Не жила, просто существовала, как пустая оболочка, и никто кроме него не смог и не сможет стать для нее тем единственным и желанным, ее мужчиной.

«Я люблю тебя, Робин Гуд!..»

«Так скажи ему, скажи прямо сейчас, самое время!»

Я люблю тебя, Ро… — он зажал ей ладонью рот, а потом убрал ладонь и впился губами, и они понеслись к финишу с такой бешеной скоростью, что на разговоры уже не хватало сил, а потом  перекатился на спину, укладывая ее на себя, и сказал в губы:

— Я люблю тебя, Саша.

Ты выйдешь за меня замуж?

Саша не могла говорить, лишь кивнула и положила голову ему на грудь, тяжело дыша. Он перебирал ее волосы, пропускал между пальцами, а потом движения стали медленнее, руки обхватили талию и замерли.

— Рома, — позвала она, собравшись с духом, — Ром, это я Эй…

Ни слова в ответ. Подняла голову, Роман с закрытыми глазами подтянул ее повыше, прижимая к себе, и глубоко вздохнул. Он спал.

Сашка еще немного подождала, а затем осторожно сползла с Романа, подтянула повыше простынь, отчего тот заворочался во сне и что-то невразумительно буркнул.

Оделась и оглянулась с сожалением на перевернувшегося на живот Яланского. Уходить не хотелось, хотелось забраться назад, протиснуться под его руку и затаиться мышкой. Но тогда дети найдут ее утром в спальне отца, Илюша маленький, не поймет, а вот от Дашки отделаться фразочкой из серии «мама тоже захотела полежать с Романом» не получится. Так что пришлось возвращаться к себе.

Проснулась рано, почувствовала, что выспалась, тело казалось необычайно легким, воздушным, внутри словно вибрировала звенящая струна. Пошла в ванную, а когда закрывала дверь, в последний момент та дернулась, и следом ввалился Яланский.

 — Ты почему убежала, Сашка, — обнял со спины, откинул волосы и пробежался небритым подбородком от плеча до затылка, — я проснулся, тебя нет, меня с двух сторон облепили дети, и нос шерстью забит под завязку.