Забудь меня, Эй

Подумала, аккуратно оторвала от чистого листа небольшой клочок и крупными аккуратными буквами вывела: «Забудь меня. Эй». Записка легла в файл последней.

Ей в самом деле хватило часа, чтобы собраться и вызвать такси. Чемодан оказался не слишком большой, она взяла только те вещи, с которыми приехала всего два месяца назад. Два месяца, а будто с тех пор прошли годы… Саша попросила охранника снести чемодан вниз, а сама остановилась, окинув взглядом дом, где она была счастлива. Так сильно и так недолго.

Когда садилась в такси, увидела Яланского, наблюдавшего за ней из беседки.

Он что там, пьет? «Может и пьет, да пусть хоть сопьется, тебе что?», — одернула себя и отвернулась. Но продолжала чувствовать все тот же полный обреченной безысходности взгляд. Заставила себя не думать о нем и достала телефон.

Абонент откликнулся практически сразу же, как будто сидел и ждал звонка. Саша подавила муторное чувство, которое вызывал один звук его голоса, придется потерпеть, он ей нужен, сама она не справится.

— Станислав Викторович? Это Саша.

Ваше предложение остается в силе? Только меня интересует исключительно первая часть.

— Конечно, Сашенька, и первая, и вторая.

— Со вторым напряженка, Станислав Викторович, я беременна.

Олешин закашлялся, и Сашка очень надеялась, что тот подавился собственным ядом. Наконец, Олешин обрел способность говорить.

— Это ребенок Романа?

— Судя по тем фотографиям, которыми вы его снабдили, он ваш, Станислав Викторович. По крайней мере, Яланский в этом уверен.

— Что? — трубка поперхнулась, и Сашка даже забеспокоилась.

— Вас там что, удар хватил, Станислав Викторович? Осторожно, в вашем возрасте и до инфаркта недалеко.

— Этот идиот в самом деле решил, что это мой ребенок?

— А разве вы не такого эффекта ожидали?

— Слушай меня, маленькая язва, ты сейчас дашь этому дураку телефон…

— Очень жаль, но не смогу. Я его бросила. Сейчас еду в такси и пытаюсь выяснить, вы поможете мне или нет.

— Нет, ты сейчас же вернешься назад, а я ему позвоню…

— Тогда всего доброго, Станислав Викторович.

— Стой! Погоди, Саша, — он дышал так, словно пробежал стометровку, и Сашка в самом деле испугалась, что Олешина разобьет инфаркт. Или инсульт. — Прости, я не знал. Точнее, я неправильно тебя оценил. Подумай хорошенько. Роман, конечно, идиот, что поверил мне, но ваш ребенок…

— У меня уже есть от него один ребенок, Станислав Викторович, будет еще второй, ничего нового,  — она сама не знала, почему позволяет себе так с ним говорить.