Забудь меня, Эй

— Твоя дочь — дочь Романа?  — Сашка даже пожалела, что не видит, как у Олешина глаза вылезают из орбит. Однако, раскаяние в его голосе звучало абсолютно искренне. Может, он просто ненормальный?

— Это долгая история. Возможно, я расскажу вам как нибудь за бутылкой рома и парочкой крепких сигар.

Видимо, терпение Олешина, в отличие от Вселенной, имело четко очерченные границы.

— Значит так, — в его голосе зазвучали стальные командирские нотки, и Сашка невольно подтянулась. А вообще ей казалось, что общение с этим человеком относится к разряду «сюр», и снова некстати возникло ощущение дежавю.

 — Мне нужна ваша помощь, я ведь не то, что бы мечтаю вас увидеть. Пообещайте, что поможете в обмен на ту ложь, которая стоила мне очередных похороненных иллюзий, иначе мы прямо сейчас завершаем разговор.

Голос в трубке замер, а когда ожил, больше походил на старческое ворчание.

 — Я буду отправлять тебя на переговоры, несносная девчонка. Что ты хочешь?

 — Помогите мне вернуть Илью. Я знаю, вы многое можете.

Пауза была едва заметной.

 — Я решу этот вопрос, обещаю.

 — Тогда можете дать мой телефон вашему секретарю. До свидания, Станислав Викторович.

Саша отключилась и уставилась в окно, впереди замаячили первые высотки. Таксист высадил ее у банка, в банке Саша пробыла недолго, позвонила маме, чтобы та собрала Дашкины вещи, затем позвонил секретарь Олешина.

Квартира казалась совсем нежилой. И чужой. Саша прошла на кухню и включила холодильник, сложив продукты, а ведь она с таким удовольствием обустраивала это жилье для себя и для дочки! Как быстро она срослась с домом Романа… Ничего, глядишь, и в столице приживется.

Саша прилегла и тут же уснула, она и в прошлую беременность могла спать сутками, особенно в начале, а когда открыла глаза, за окнами было совсем темно. Встала, подошла отдернуть занавеску и попятилась: внизу напротив окон виднелась знакомая машина, а рядом, прислонившись к дверце, стоял Роман и просматривал экран телефона.

Хорошо, что она не стала зажигать свет! Саша осторожно прошла на кухню и включила чайник, а сама снова выглянула в окно, спрятавшись за занавеской. Яланский как почуял что-то, поднял голову и пристально всматривался в окна.

Саша заставила себя съесть половину порции творога, остальное оставила на завтра.