Забудь меня, Эй

Вряд ли Роман выдержит три часа, Сашка склонялась к мысли, что скорее его хватит максимум на два… Она забрала дочку у родителей и на том же такси поехала в аэропорт. Там, пройдя регистрацию, поймала себя, что с волнением поглядывает на часы, поминутно представляя, что сейчас делает Яланский.

Вот он сидит за столом, поставив ее послание перед собой и гипнотизирует цифры в верхнем углу экрана телефона, затем, не утерпев, хватает ножницы и вскрывает конверт. На стол выпадает ключ с номером, обычный ключ от банковской ячейки и доверенность на доступ к этой самой ячейке.

Он уже должен догадаться, не может не догадаться. Вот Роман бежит к машине и срывается с места, чуть не сбив паркинговый шлагбаум, затем влетает в депозитарий банка — того самого, разве все еще не понятно и без содержимого ячейки? Еле дожидается, пока охранник выйдет, выдергивает ящик из ячейки и находит файл.

Первой лежит генеральная доверенность на его имя на новую офшорную компанию «Стил Инвест ЛТД», затем фото Саломатиной Витки в костюме из черного шелка с цветами и с ее именем на обороте, а потом ксерокопия свидетельства о рождении Дарьи Погодиной, где в графе «отец» красным маркером вписано: «Робин Гуд».

Последней из файла выпадет записка, в которой есть всего три слова, сестра-близнец той, что он написал ей когда-то, вот только знаки препинания тогда были другие…

А вот на этом Сашкина фантазия заканчивалась, она понятия не имела, что дальше будет делать бывший Робин Гуд. Может, начнет биться головой о стеллаж с ячейками?

… Саша ошиблась на каких-то тридцать минут, выдержки Романа хватило всего на полтора часа.

И когда в его руки упала записка «Забудь меня. Эй», он не стал биться о стеллаж головой, он жестко и размеренно бил кулаком в металлические дверцы ячеек, издавая время от времени рык, очень похожий на звериный: «Она. Это была она…» Дверцы погнулись, а он с остервененением продолжал впечатывать в них кулак.

Когда влетели охранники, Роман развернулся и заехал одному в челюсть, другому задвинул под ребро, они вдвоем не могли с ним справиться, пришлось вызывать полицию.

Все это время телефон Романа был отключен, чтобы не сбрасывать без конца звонки надоедливого абонента. И Сашка, конечно, не могла знать, что спустя несколько часов к решетке «обезьянника» подойдет полицейский.

 — Эй, придурок, трубку возьми. За тебя тут вписались, а жаль, я бы тебя, сволочь, подержал здесь с бомжами, — губа стража порядка была разбита, но и лицо Яланского выглядело не лучшим образом.