Забудь меня, Эй

Олешин ждал ее за столиком, поднялся навстречу и потянулся к руке, но Сашка решила обойтись без церемоний. Тот понял и оставил свои поползновения. Он вообще показался Сашке слишком напряженным, хоть внешне был сама любезность и предупредительность.

 — Станислав Викторович…

 — Станислав, я не голодна, поэтому хотелось бы сразу перейти к делу.

 — Ты сказала, что беременна, или мне послышалось?  — снова этот безапеляционный тон.

 — Значит, никого не интересует, голодна ты или нет. Ты пообедаешь, а потом поговорим.

Детку твою покормит Марина, не переживай, она моя сотрудница, закажи, что она любит, Анатолий отвезет.

Сашка вздохнула и сделала заказ, а потом обнаружила, что жутко проголодалась. Олешин наблюдал за ней, откинувшись в кресле, и она не могла понять значение этого взгляда.

 — Я должен извиниться перед тобой за те фото, Саша, признаюсь, я хотел развести вас с Яланским, но прежде меня интересует, откуда у него взялась взрослая дочь…

«И почему я об этом не знаю», — было написано на его красивом, ухоженном лице.

Сашка вглядывалась в него и снова боролась со смутным ощущением дежавю, похоже, при общении с Олешиным это чувство становилось нормой. Она подумала, а почему, собственно, нет? Если ей не изменяет память, именно Олешин помог тогда Роману разрулить непростую ситуацию с бизнесом. Устроилась поудобнее и начала рассказывать.

При упоминании о ранении Романа лицо Олешина сделалось совершенно каменным, он держал руки перед собой, и Сашка видела, как у него подрагивают пальцы.

 — Значит эта сука Лутковский подстрелил его, — процедил он сквозь зубы, — мне твой Яланский об этом ничего не говорил. Продолжай, девочка.

Когда Сашка дошла до того места, как нашла в ячейке деньги и потеряла сознание, Олешин прикрыл глаза рукой, а когда убрал руку, его взгляд снова ничего не выражал, но осматривал он Сашку так пристально, словно сканировал изнутри.

 — Выходит, этот идиот тебя не узнал, — сложил ладони лодочкой Олешин, когда она окончательно выдохлась,  — а ты онемела на два месяца.

Я снова ошибся насчет тебя, вы идеальная пара. О ребенке нельзя было подумать?

 — У меня не поворачивался язык,  — промямлила Сашка, вышло жалко и неуверенно.

 — Зато заделать второго вам не помешала ни его слепота, ни твой язык,  — чуть ли не дословно повторил слова Анны Олешин,  — хоть в чем-то вы смогли договориться.

 — Вы.. вы отчитываете меня?  — уставилась на Олешина Сашка круглыми от изумления глазами.