Забудь меня, Эй

 — Как дедушка Миша?

От этих слов Олешина чуть не перекосило, Роман хмыкнул и качнул головой.

 — А давай пусть дедушка Миша будет дедушкой, а меня ты будешь называть Стас, идет, принцесса? — Олешин удержал ладошки девочки, и они утонули в его широких ладонях, а потом громогласно скомандовал: — Ну-ка, быстро разбирать подарки, видели коробки в холле?

 — Дед Мороз, — снова хмыкнул Роман, отворачиваясь и глядя на Сашку. Она сидела упершись в стол, и только это помогало ей не рухнуть на пол. Роман присел справа, положил руки рядом с Сашкиными, и хоть их пальцы не соприкасались, она чувствовала разряды, искрившие между ними, и Роман это чувствовал, она точно знала.

— У вас разные фамилии, почему?  — спросила Саша Олешина.

 — А это ты у моего сына спроси, зачем он фамилию на материну сменил, когда паспорт получал,  — красивое лицо прорезали морщины, — чем ему моя фамилия не угодила. 

Олешин выдвинул стул и сел напротив сына, теперь они окружали ее с двух сторон, и Сашка могла хорошо рассмотреть обоих.

 — Ты бросил нас с мамой, когда мне было три года,  — жестко ответил Роман, — все мое детство тебя не было в моей жизни, что тебя удивляет?

 — Ты родился, когда мне было девятнадцать, Рома, у меня ветер в голове гулял, я ушел в армию, а когда вернулся, все изменилось, я сто раз уже пытался объяснить.

 — Матери было двадцать один, когда ты ушел.

 — Да? — оживился Олешин и даже привстал.  — Сколько тебе было, девочка, когда этот чистоплюй похерил свои обещания и бросил тебя беременную?

 — Восемнадцать, — еле слышно прошептала Сашка, она не собиралась облекать все в такую пафосную речь, как это прозвучало у Олешина. Роман дернулся, словно получил ногой под дых, и закрыл глаза, при этом его пальцы на несколько милиметров подобрались ближе к ее пальцам, Сашка чувствовала это так четко, будто между ними лежал микрометр.

 — Восемнадцать,  — повторил Олешин, словно выносил обвинительный приговор, а потом уже тише добавил. — Легко судить других, сын, пока сам не побываешь в чужой шкуре. Сколько лет я пытаюсь исправить свою ошибку, но ты упорно видишь во мне только врага.

Снова прибежали дети, хвастаясь подарками, и снова Олешин умело их сплавил, поручив Илье научить теперь уже сестру ездить на машине.