Забудь меня, Эй

 — Почему ты не рассказал, что эта мразь стреляла в тебя, — совсем другим тоном, жестким, резким спросил отец Романа.

 — Лутковский не стрелял, стреляли охранники.

 — Все равно, ты должен был мне сказать. Почему я все узнаю от этой девочки? Почему ты довел до таких крайностей, а не обратился ко мне сразу? Если бы ты мне о ней рассказал, о своей Эйке, разве я стал бы верить каким-то левым пленкам?

 — Я не думал, что ты станешь помогать мне. Я даже тогда не был уверен… Мать уговорила.

 — Потому что Алка в отличие от тебя обладает хоть какими-то мозгами, она позвонила мне, — Олешин говорил, зло, рвано, — у твоей матери на руках были документы о восстановлении семьи, я не мог допустить, чтобы ты навсегда уехал за океан.

Роман поднял на него удивленный взгляд.

 — Да, что ты так смотришь? У меня один сын, Рома, и хоть ты не желаешь носить мою фамилию, быть моим сыном ты из-за этого не перестал.

 — Инга оттого и цеплялась за меня, — продолжил Роман несколько отрешенно, — поскольку вбила себе в голову, что я твой единственный наследник, и мечтала дожить до того времени, когда можно будет добраться до твоих денег.

 — Скажем, я частично ее в этом поддерживал, — несколько извиняющимся тоном проговорил Олешин и бросил беглый взгляд на Сашку, — отсюда и появились те фотографии, девочка, прости меня еще раз. Но коль он уже выбрал себе в жены эту лахудру, я думал, пусть живут, все-таки ребенок растет. Кто знал, что у тебя от него целый выводок…

 — Ты понимаешь теперь, Саша, — Роман заставил себя посмотреть Сашке в глаза,  — понимаешь, что я решил, когда ты показала мне тест? Мне конечно нет оправдания, но я…

 — Ты подумал, что я сплю с твоим отцом и решила подсунуть тебе его ребенка, то есть твоего… — она не смогла выговорить, ее передернуло.

 — В чем дело, почему ты решил, что это не твой ребенок, Рома? — строго взглянул на сына Олешин. — Что за бред? Насколько я понял, в твоем доме не осталось поверхностей, которые бы вы с этой девушкой не отполировали?

Сашка покраснела от такой прямолинейности, Яланский же и бровью не повел, зато пальцы продвинулись еще на сантиметр.

 — Потому что я… точнее, я был уверен, что у меня не может быть детей, — ровным голосом ответил Роман,  — Илья не мой сын, папа, Инга изменяла мне со своим тренером по фитнесу, я видел его, Илья вылитый он. Это выяснилось, когда Илюха заболел, у нас с Ингой первая группа, у него третья, все очень просто.