Забудь меня, Эй

 — У тебя мокрая футболка, — пробормотала Сашка, поудобнее пристраивая голову, футболка тут же испарилась, и она прижалась щекой к теплой, терпко пахнущей коже. — Только не уходи…

 — Не уйду, спи, моя родная девочка, моя Эй…

Когда Сашка открыла глаза, в комнате было тихо и темно, она приподняла голову и обнаружила, что лежит у Романа на плече, его рука обнимает ее за бедро, грудная клетка вздымается ровно и размеренно, и Саше даже поначалу показалось, что он спит. Но тут же в тишине раздалось негромкое:

— Маленькая, ты чего вскочила? Ложись, спи, ночь еще.

— Спят. Отец привез их поздно, так что быстро утихомирились. Я их уложил и вернулся к тебе.

— Станислав Викторович уехал?

— Сразу же. По слухам, нынешняя ИО моей мачехи очень ревнива, кстати, она младше меня на три года. Ты не проголодалась? Если хочешь пить, вода на тумбочке, могу заварить чай.

— Не нужно, — Сашка подумала и улеглась обратно. Ни одна мышца под ней не дрогнула, рука на бедре не пошевелилась, похоже, Яланский в самом деле решил посвятить себя исключительно воспитанию детей.

— Ты правда хочешь остатся в столице?  — спросил Роман.

— Может быть, а почему ты спрашиваешь?

— Отец записал нас на среду к доктору.

В темноте она услышала, как он улыбается.

— Нет. Больше по твоей части. К какому-то очень заслуженному профессору. Отец хочет, чтобы ты наблюдалась у него, они давние знакомые.

— Но я не хочу идти к гинекологу-мужчине, Рома, — Сашка даже привстала на локте.

— Это мелочи, уверен, скоро нам подарят абонемент на курсы молодых родителей, а там не пройдет и неделя, как ты обнаружишь, что ходишь в туалет по его расписанию.

 — Ты несправедлив к отцу, Роман! Почему ты так упорно отказываешься от общения с ним?  — упрекнула Саша. Но тот ее перебил:

 — Не в том дело, Саша, просто он давит. Ты не представляешь, как. Прет как танк, даже когда следует остановиться. Потому я предлагаю завтра свалить домой, максимум послезавтра, там пойдем к врачу, которого ты сама выберешь.

Сашка хотела было объявить, что в состоянии добраться до больницы, и никуда с ней ходить не нужно, а потом подумала, что объявить никогда не поздно, можно это сделать потом. Сейчас не хотелось нарушать хрупкий ночной покой боевыми действиями.

— Как ты нас нашел?  — спросила она, помолчав.  — Тебе отец сказал, где мы?

— Да, он позвонил в полицию, и мне дали с ним поговорить.