Забудь меня, Эй

Мама молчала, переводя ошеломленные глаза с дочери на рассказчика, отец сидел мрачный, как туча — он очень болезненно воспринял тогда ее решение стать матерью-одиночкой в восемнадцать лет, да еще и неизвестно от кого. Когда Роман умолк, установилась неловкая тишина, и тогда заговорил Олешин.

— Я не стану бросаться грудью на защиту своего сына. Все, что тогда произошло, можно назвать глупостью, безрассудством, как угодно, но одно скажу точно: мой сын не способен на подлость. Он не негодяй и не мерзавец. Дурак да, но не подонок.

Мама, все еще потрясенно поглядывая на притихшую парочку, сказала негромко:

— Это как в кино, дети, так не бывает. Выходит, Дашуня почувствовала родную кровь, пришла на помощь брату. Разве это случайность, Миша, это судьба…

Конечно, никто не стал посвящать родителей в степень родства Илюши и Даши, это было совершенно ни к чему. Отец пару раз крякнул, тихо матернулся, получил тычок в бок и выдал:

— Раз ты так считаешь, Надя, и раз Санька решила, что тут говорить.

— Смотрю,  — очень серьезно ответил Роман.

— За такое не грех и выпить, — подытожил Олешин. — Наливай, замкомвзвода.

По мере опустошения бутылки атмосфера разряжалась, аромат жареных на углях стейков способствовал перемирию, и Сашкин отец гордо водрузил на середину стола бутыль с напитком коньячного цвета красноватого оттенка.

— Кальвадос, — сообщил он присутствующим мужчинам. Те уважительно посмотрели на бутыль.

— А почему он красный, дядь Миша?  — удивился Андрей.

— Так яблоки красные, Андрюха, — не менее удивленно ответил отец, очевидно, для него ответ лежал на поверхности.

— Какие яблоки? — не понял Роман. Сашка опустила голову, пряча улыбку, до любимого явно еще не доходило, кто являлся производителем «кальвадоса».

— «Слава победителю», — все так же недоумевал будущий тесть.

— Наливай, Миша, — нетерпеливо подтолкнул его под локоть Олешин, — сейчас мы этих дрыщей тренировать будем.

После трети выпитого «кальвадоса» они в самом деле заставили Романа с Андреем подтягиваться и отжиматься на счет. Анна с Сашкой с интересом наблюдали в сторонке, дети увивались возле мужчин.

 — А пусть теперь на скорость по пластунски вон туда через огород проползут. Как думаешь, старшой? — вопрошал Сашкин отец.

 — Пусть ползут, замкомвзвода, — кивал Олешин.

 Спасла их Сашкина мама.