Мурашки ползут по телу. Словно Дамир произносит эти слова мне на ухо. И с каждым перечитыванием его интонация становится все более игривей. Пленительней.
У меня наверное крыша поехала. Другого объяснения я не нахожу.
К: ""Это ни к чему! Все, что нужно было знать, вы уже узнали!""
Д: ""Ошибся. С чувством юмора у тебя все-таки проблемы"".
К: ""У меня нет проблем""."
"Д: ""Разве? А по-моему, сам факт того, что ты мне написала, уже говорит о наличии проблем! И часу не прошло. Для их решения требуется ввести тебя в курс дела"".
К: ""Так вводите по телефону"".
Д: ""Введу. При личной встрече и введу. Это не телефонный разговор"".
Если посудить, то он дело говорит. Мне не помешает инструктаж.
Но встречаться я с ним не горю желанием.
Я нисколько не преувеличивала, когда говорила, что побаиваюсь этого мужчину. Оставаться с ним наедине – перспектива так себе.
Несмотря на то, что мы с ним теперь в одной лодке…
К: ""Нет. Это будет лишним. Матвей может узнать. Лучше все же по телефону. Напишите мне вкратце все, что я должна знать"".
Дамир читает сообщение, но ответа от него так и не следует.
Глава 7
Выхожу из ванной и сразу же напарываюсь на Матвея, выходящего из гардеробной.
Смеряю его взглядом. Судя по еще влажным волосам, уложенных в прическу, он успел принять душ в ванной на первом этаже. Сбрил пушок со щек, как обычно оставив короткую русую щетину под носом и на подбородке. В общем, посвежел заметно. Он также переоделся в чистые футболку-поло и джинсы. Из заднего кармана краешек портмоне торчит.
– Кать, мне нужно смотаться кое-куда ненадолго, – предупреждает меня. – Ты же побудешь дома одна?
""С большой радостью! Вали, куда совесть позволит. Можешь вообще не возвращаться!"" – свечусь я внутри, но разыграть очередную сценку мне не составляет особого труда. Я заваливаюсь на кровать и в расстройстве дую губы.
– А куда ты? Сегодня же выходной. Я думала, мы проведем его вместе.
– Отец позвонил. Попросил меня приехать и помочь ему разобраться с газонокосилкой.
– С газонокосилкой? – уточняю с изрядной долей скепсиса.
""Ну и как зовут эту газонокосилку?"" – хочется съязвить, но я вовремя прикусываю язык.
– Ага. Купил какую-то навороченную японскую махину. Так он даже включить ее не может. Ни он, ни садовник, представь, – натужно посмеивается Матвей, мнется чего-то у двери, а по хитрой морде лица вижу – сочиняет прямо на ходу. Да так бездарно, что только идиотка может поверить в подобную чушь.
