Я продажная блядь, если принимаю дорогие подарки от женатого мужчины? Или это просто… знак внимания от друга моего отца, для которого это совсем ничего не значит, и просто безделушка?
— Бармаглот, а где ваша жена? — снова перехожу на «вы». Так безопаснее. Как в броне. Как будто вот тут грань, за которую он никогда не переступит. — Кто ее отвезет сегодня домой?
Глупый вопрос, конечно. У Милы есть собственный автомобиль. Кажется, даже два.
— Укатила загорать на острова. Восстанавливать душевное равновесие после общения с мудаком-мужем.
И, Зай, давай без этого, ок? Не буду я тебя трогать. Клянусь, блядь.
— Ок, — с небольшим, но все же облегчением, соглашаюсь я.
[1] Небольшие самолеты, которые используются для индивидуальных гражданских перевозок
Глава тридцать девятая: Сумасшедшая
В этом кафе я была с Марком уже дважды.
Первый раз еще лет в двадцать — он забрал меня, вот как сегодня, но тогда я топталась на крыльце библиотеки в сильный майский ливень, одетая очень не по погоде, после ангины и вообще почти поставила крест на своей жизни.
Миллер столько раз предлагал свою помощь, что позвонить ему казалось нормальным. Он приехал сразу и повез меня сушиться в место для сластен.
Второй раз в шоколадницу мы ходили в прошлом году, просто так.
Потому что он позвонил и предложил, а я как раз страдала после тяжелых душевных травм, потому что впервые в жизни крепко поругалась с Танян из-за ее Сёмочки.
Мне правда нравится это место.
И нравится, что вроде как мы ходим сюда вдвоем, только друг с другом.
Но совсем не нравится думать, что это может что-то значить.
Нам дают столик в уголке возле большой стойки с разными крафтовыми сладостями.
Я заказываю, кажется, половину меню. Знаю, что не съем и десятой части, но хочу попробовать все, просто хотя бы надкусить каждую конфету и взять по ломтику десерта. Марк ограничивает чашкой крепкого кофе. Только посмеивается, сверкая своими серебряными глазищами, потому что у официанта удивленно вытягивается лицо, когда я озвучиваю весь заказ.
— И ворчать не будешь? — спрашиваю, когда остаемся одни.
— Понаблюдаю, как в тебя все это влезет, Зай.
— Я стану толстая, у меня появится целлюлит и вылезут прыщи. — Делаю печальное лицо. — От таких «красоток» сбегают даже верные Бармаглоты.
— Давай ты не будешь решать за верных Бармаглотов, от кого они сбегают, — миролюбиво предлагает Миллер.
