Только пару раз в разговоре между перепалками, когда никто не ждал серьезный ответ на такой же несерьезный вопрос. Кажется, тогда Миллер говорил, что просто слишком стар, чтобы тратить время на такую ерунду как развод. Но, конечно, если в мире и существует мужик, который в свои сорок выглядит лучше тридцатилетних и даже двадцатилетних — то это именно он. Особенно когда расслаблен, как сейчас, и не замечает, что изредка продолжает поглаживать пальцем нижнюю губу.
Этот приз, если он разведется и официально станет свободным, точно недолго будет в одиночестве.
— Алиса, мы вроде решили, что определенных тем касаться не будем, — напоминает Бармаглот.
— Я не хочу ругаться, я просто хочу понять, зачем мужчины продолжают жить с женщиной, которая настолько безразлична, что от ее присутствия рядом ни холодно, ни жарко.
Миллер минуту изучает мое лицо, потом делает глоток кофе и, откладывая телефон, складывает руки на столе.
Мне не по себе под этим пристальным серьезным взглядом без намека на улыбку.
— Хорошо, Заяц, только я буду говорить правду.
— Как всегда, — тихонько добавляю я, но Бармаглот слышит и кивает.
— Зай, давай начнем с того, что жена — это не для красивой жизни и не для расслабления, и вообще о другом. Когда мы с Милой поженились, у меня в общем почти ни хрена и не было, кроме головы на плечах и желания херачить двадцать пять часов в сутки, лишь бы выгрести куда-то повыше уровня дна.
Тогда Мила была рядом, терпела, что меня никогда нет дома, что некоторые ее подруги живут лучше, чем она. Потом, когда я выгребся повыше, мы решили завести ребенка. Не получилось. Так что, когда вопрос с детьми — по крайней мере от меня — встал на повестке дня, Мила сказала, что ей нужен только я — и она может обойтись без детей.
Я непроизвольно кутаюсь в плед и пытаюсь — как это, наверное, делают все — переложить ситуацию на себя. Мне двадцать четыре и, хоть часть моих подруг уже успешно воспитывают своих детей — а некоторые даже двух — я о материнстве не задумывалась ни разу.
Возможно, потому что для меня ребенок — это самый ответственный шаг в жизни, и к нему нужно быть готовым морально и материально, и точно знать, что даже если случится пришествие Годзиллы — я все равно смогу накормить, одеть и обуть своего ребенка, дать ему достойное образование и всю мою любовь. Сама, если придется.
