— Нужно заехать домой, чтобы переодеться во что-то приличное, — киваю на свои простые джинсы и свитер с новогодним принтом.
Бармаглот осматривает меня с ног до головы.
— А что не так с твоей одеждой?
— Я же тебя опозорю. — Тоже выразительно его осматриваю: костюм по фигуре, рубашка от какого-то английского бренда, галстук, часы, запонки. Господи, тряпки на нем стоят дороже, чем весь мой гардероб. — Тебе перестанут жать руку, если появишься в обществе с девочкой, одетой дешевле твоих шнурков. — Зеваю. — И в приличные ресторан не пустят.
Бармаглот молчит до первого красного светофора.
Поворачивается ко мне.
— Зай, ну-ка посмотри на меня.
Когда он такой строгий, у меня непроизвольно чешется под коленями, так что приходится поерзать на сиденье, чтобы избавиться от этого неприятного зуда."
"— Вы мне не папочка, Марк Игоревич, так что нечего зыркать, — пытаюсь хоть как-то защититься.
— На меня, Алиса.
Приходится подчиниться.
Умеет гад одним словом, как с дрессированной собачкой: ап! — и я сижу, лапки поджала.
Лицо у Бармаглота напряженное.
— Заяц, я больше слышать не хочу про то, что я могу тебя стыдится. Никогда. И мне срать, что и кто будет думать, если ты пойдешь в ресторан в том, в чем тебе удобно. Хочешь в кроссовках — иди в кроссовках. Хочешь в платье — не вопрос. Ты не мартышка, чтобы я тебя выставлял напоказ. А я не пацан, чтобы хвастаться перед дружбанами красивой телкой. Ты — со мной, за моей спиной. Остальное вообще на хуй никого не должно интересовать.
Все-таки он гад.
Потому что говорит, как думает.
И его мысли, и поступки…
Ох, это покруче, чем бицуха как у Арни.
Мне хочется сказать какую-то глупость, отгородиться от этого приятного чувства «быть за мужчиной и ни о чем не думать», но все мои шпильки куда-то исчезают прямо на глазах.
Хочется только одного — стукнуть его чем-то тяжелым, чтобы перестал быть таким заботливым бегемотом и превратился обратно в рычащего мужика, от которого я по крайней мере всегда знала, что ожидать.
В ресторан, само собой, мы едем как есть: Бармаглот при полном параде, а я — как девочка-припевочка.
Но когда нас встречают у стойки, Марк делает шаг вперед, держа меня за руку уверенно и крепко, и в ответ насчет дресскода просто приподнимает бровь со словами:
— Это — моя женщина. Она зайдет со мной в том виде, в котором ей хочется.
Хостес — женщина возраста Милы, тут же перестает делать вид, что к ним в элитное заведение пожаловала говорящая креветка и, натянув милую улыбку, проводит нас до столика.
