— Как поживает Дина?
И этот вопрос я тоже ждал.
— Мне все равно, как она поживает, но если тебя так волнует ее судьба, то могу сказать, что месяц назад она собиралась делать крутую сьемку для модного журнала где-то в теплых странах под пальцами и с лазурной линией берега. И это все, что я знаю, потому что с тех пор мы не общались.
Я перестану общаться с Диной полностью, как только мы с Алисой помиримся. Но совершать ту же ошибку, что и в прошлый раз, когда моя попытка быть честным вышла боком, больше не буду.
Да и какой в этом смысл, если мы с Диной действительно снизили градус общения до минимального?
— И тебя так просто отпустили? Не верю.
— Имеешь полное право. Но я говорю правду.
В моей нынешней системе ценностей я не кривлю душой, считая себя свободным мужчиной, потому что в моей жизни нет никакой постоянной партнерши с серьезными обязательствами, у меня никто не живет, я ни за кого не несу ответственность. И единственная женщина, у которой есть ключи от моей квартиры, сидит напротив.
— Алиса, мне очень стыдно за все те слова, которые я говорил. В особенности за резкие слова. И я…
Она поднимает палец, как бы намекая, что мне лучше закрыть рот, и показывает выразительный мыслительный процесс.
Я мысленно готовлюсь услышать, какой хуевый.
— За те резкие слова, где ты об измене со старым козлом, и о том, на какой детородный орган мне пойти?
— Мне правда жаль, что я вел себя как подросток.
Когда женщина права — нужно признать, что она права.
Иначе примирение вообще не имеет смысла. Даже если я вряд ли когда-то смогу переварить ее измену. Но вся суть отношений, как оказалось, свелась для меня к тому, что с Алисой и ее заебами мне лучше, чем без нее и в полном покое.
Ведущая всего этого дурацкого свидания дает команду поменять партнёров, но Алиса, вместо того, чтобы пересесть, встает и бежит в фойе. Я кивком извиняюсь за нас обоих и выхожу следом. Она уже забирает куртку у гардеробщицы и выскакивает на улице.
На мне только пиджак, поэтому я выхожу за ней без заминок.
Ловлю за руку, тяну на себя, и Алиса, стараясь не поворачиваться ко мне лицом, пытается вырваться. Свободной рукой разжимает мои пальцы, но я успеваю перехватить ее за плечи и притянуть к себе.
Град ударов кулаками мне везде, куда попадет, тоже принимаю спокойно и заслужено.
— Ты! Просто! Мудак! — Лисица бьет наотмашь, уже даже не скрывая, что плачет.
