И о работе, которая у него вроде как тоже есть, и ее — угадайте, что? — тоже подогнал отец.
Кажется, ему вообще плевать, что за положенные пятнадцать минут я успеваю сказать всего шесть слов. Он явно пришел сюда чтобы рассказать всем, какой он любимая папина бубочка.
Третьему около тридцати, и он как-то подозрительно сразу говорит, что любит садо-мазо, и ищет для себя госпожу. И ничего больше.
Я говорю, что не госпожа и предпочитаю мужское доминирование.
Он говорит: «Понятно. Печально. Жаль».
И остывшие четырнадцать минут мы оба смотрим на часы.
А четвертым…
После мистера Откровенность даже не хочу смотреть на своего нового собеседника, так что, когда он вдруг как-то очень подозрительно откашливается в кулак, я вскидываюсь примерно в то же время, что и сжимается моя задница. От очень плохого предчувствия.
— Привет, Лисица, — улыбается Март. — Это судьба, согласись.
— Это лютая хрень! — громко шиплю я.
И Андрей смеется.
Чтобы не впасть в панику сразу, осматриваюсь в поисках Танян. Подруга сидит через три стола от меня и так увлечена разговором со своим собеседником, что даже не видит, как жизнь лучшей подруги второй раз по ее вине начинает катиться под откос.
— Так, мне это уже надоело, — говорю в сердцах и хлопаю ладонями по столу, намереваясь встать.
Март успевает схватить меня за руку.
Дергаю ее так резко, что боль ударяет в плечо и заставляет поерзать на стуле.
— Алиса, у нас есть законных пятнадцать минут чтобы просто поговорить.
— Уже четырнадцать, — поправляю я.
— Тем более я бы не хотел тратить это время впустую.
У Андрея на удивление спокойный и даже миролюбивый голос. Не орет, не покрывает матом, не говорит, в какое место мне засунуть наши отношения. В общем, не делает ничего из того, что обычно. Наоборот — как будто новый человек: то же красивое лицо и стильный вид, но вместо дорого парфюма от него пахнет смирением.
«Откуда что берется!» — говорю себе мысленно и даю обещание, что наш вынужденный диалог прекратится сразу же, как выйдет время.
Ни секундой больше.
— Я тебя не задержу, Лисица, — покорно улыбается Март. — Обещаю.
— Знаешь, что можешь сделать со своими обещаниями? — слишком резко отвечаю я.
— Догадываюсь. Прости, что дал повод думать, какой я неадекватный.
Мммм… Я прячу руки под стол и украдкой щипаю себя за запястье, где кожа очень тонкая и боль дает понять, что все происходит в реальности.
