Но по крайней мере, это все рано больше, чем у меня было до сегодняшнего вечера.
Глава восемьдесят первая: Сумасшедшая
— Ты вообще как? — спрашивает Карамболь, когда после часа посиделок Танян утаскивает Марта танцевать.
Ага, того самого Марта, который морщил нос от клубной музыки, говорил, что не любит клубы из-за духоты и «посетителей», а танцевать шел с видом: «Я превозмогаю себя только ради тебя».
Залпом опрокидываю в себе остатки коктейля и с тоской понимаю, что уровень адреналина в крови слишком сильный, чтобы заглушить ненужные мысли слабоалкогольным разноцветным пойлом с долькой лайма.
— На твоем месте я уже завалила бы ей в ебало, — говорит Юля. Она вообще редко стесняется в выражениях, а тем более, когда отстаивает честь одной из нас. — И, если надумаешь, можешь рассчитывать на любую мою помощь.
— И на мою, — поддакивает Карамболь. — Это… ну, очень некрасиво.
В этой мерзкой ситуации есть хотя бы что-то хорошее: случись что — и две моих подруги пойдут за мной, помахав ручкой Танян и ее внезапной любви к моему мужику.
«Бывшему. — делает ручкой внутренний голос. — Твоему бывшему мужику, Алиса, и он не обязан быть ничейным только потому, что ты не можешь разобраться со своими заебами».
Все так. Все правильно, если подходить к ситуации с мерилом мудрости и холодной головой.
Только у меня нет ни того, ни другого.
И даже желания спускать ситуацию на тормозах.
Я потихоньку ускользаю из-за стола, ссылаясь на необходимость поправить макияж.
Пробираясь по краешку танцующей толпы, как воришка крадусь к задней двери и, навешав что-то охраннику, выскальзываю наружу, прямо в прохладный вечер последних апрельских деньков.
Все же было так хорошо!
Я же почти-почти избавилась от этой болезненной зависимости, перестала видеть его даже во сне, уже не дергалась на сообщения, продолжая верить, что даже мой последний громкий спич не заставит Андрея повернуться в противоположную сторону.
Начала жить.
А ведь у меня даже язык не поворачивается спросить Танян, за что она так со мной.
"
"Боюсь показаться неуравновешенной истеричкой. Боюсь даже вскользь дать понять, что мне совсем не все равно. Чтобы, блин, ненароком не задеть ее новую прекрасную любовь.
— Так и знал, что ты где-то там, где тихо, холодно и никого нет.
Я узнаю его голос за секунду до того, как Март начинает говорить.
Звучит как бред из «Битвы экстрасенсов», но именно так и есть.
Как бы далеко мы не разбегались, наша одна на двоих артерия не порвалась.
